начало покрываться шерстью. На руках появились когти. Стоит дотронуться языком зубов, как чувствуются длинные зубы.
И злоба. Небывалая, всепоглощающая. Выходя на улицу, он увидел того самого солдата, который повесил Арысю. Зверь бросается на него и разгрызает горло. Сладкая кровь стекает в горло. Вдоволь напившись, он идёт туда, где убили Арысю. Читает несколько слов – и она открывает глаза. Она вся такая холодная и синяя. Из её рта падает несколько личинок. Но Иван по прежнему любит её. Он целуют убитую в лоб и шепчет:
–Здравствуй, родная. Прости, что я долго.
В глубине души Иван сопротивляется тому, что творит. Но не в силах остановить того, кто взял под контроль его разум. Он превращает дома в руины. Дети и женщины кричат. Мужья вгоняют в него колья. Поп Лаврентий шепчет какую-то молитву. Но ему на них плевать.
Крики стихли лишь тогда, когда вдали запели петухи. Он начинает куда-то бежать.
– Куда? Зачем? – спрашивает он у другого себя.
– Рассвет! Я ненавижу свет солнца.
Иван собирает остатки внутренних сил, чтобы остановиться. Он ударил кулаком, и одно из зданий развалилось на кусочки. Огромный камень придавил его ноги. Пусть теперь Тристан попробует скрыться! Нельзя позволять, чтоб тебя кто-то контролировал!
Лишь первый луч солнца прикоснулся кожи, как Иван почувствовал ужасную боль. Рука покрылась волдырями. Но потом он раскрыл рот, и оттуда вылетел рой мошек. И свобода – больше никто не сидел в его голове.
***
Ночью кто-то шёл по разрушенному селу.
– Помогите! Спасите меня! – крикнул Иван. Без помощи он не сможет освободиться из-под глыбы, что придавила его.
К нему подошла Арыся и сказала замогильным голосом, в котором можно узнать Тристана-отшельника:
– Меня не так-то просто победить!
Она вырвала книгу в чёрном переплёте из рук пленника под камнем. И скрылась за каштанами.
– Значит, она меня больше не любит, – прошептал Иван.
Простите, мисс
Лёгкий бриз. Мы оба в тельняшках: я и мой друг Васёк. Солнце в зените. Слегка покачиваемся: не пьяные, просто давно нога на сушу не ступала.
–Компас в моих штанах никогда не даёт сбоев! – говорю.
–Не трынди.
– Да век суши не видать! Он как весной улавливает первую цель, и до самой осени работает. Ещё ни одного сбоя не дал! – смотрю на друга, а он прищурился недоверчиво. – Не веришь? По глазам вижу, что не веришь! Я сейчас подойду к той девчонке, и у нас точно будет! Спорим!
Мне нечего терять: мой компас ещё ни разу не давал сбоев: если указал на девушку, я точно смогу её закадрить, даже не напрягаясь.
– А давай поспорим!
– Девушка, можете, пожалуйста, разбить наш с Васей спор?
Девчонка кудрявая, зеленоглазая, разбила наши руки.
–
Меня Лёня зовут. А тебя?
Она что-то ответила, кажется, Марина? Какая разница: я не встречаюсь с девчонками дважды.
Тёплый поцелуй. Губы как спелые вишни: как же я скучал за этим месяцы, проведённые в море. Мне был дорог каждый её каприз, и ласки её тоже.
Рассвет