тел, смерть для несчастных крестьян явилась долгожданным освобождением от мук.
В центре страшного круга возвышалась плоская, черная, каменная глыба, на которой аккуратно была выложена пирамида из мужских, женских и детских голов. Мутные бельма глаз равнодушно таращились в белесое небо. Сам же омерзительный камень со всех сторон был изрисован какими-то дьявольскими колдовскими рунами. Странным образом начертанные знаки напомнили Куллу могильных червей.
– Проклятие, – пробормотал атлант. – Что, во имя Валки, здесь произошло?
– Боюсь, Кулл, нам теперь этого никогда не узнать, – покачал головой Асаф.
Юноша повернулся к Мехмету:
– Старик, чего же вы ждали! Ах, если бы ты приехал несколькими днями раньше…
Властитель Муджарии выпрямился в седле, погрозив небу стальным клинком:
– Клянусь огненной кровью Голгора, кто бы это ни сделал, человек или демон, он за все ответит сполна! – Глаза молодого хелифа сверкали черным огнем. – И в тот миг, когда я настигну это чудовище, тварь пожалеет, что покинула пределы преисподней!
– Осмотреть все вокруг! – велел хелиф воинам.
И вдруг, едва всадники поравнялись с глиняными хижинами, из окон и дверей полуразрушенных хибар с дикими криками повалили какие-то странные создания. Едва ли не шесть дюжин омерзительного вида тварей, размахивая кривыми клинками и раздвоенными пиками, обрушились на отряд Кулла и Асафа.
– Засада! – Крик одного из воинов Асафа в мгновение ока заставил всех остальных изготовиться к бою.
– Ий-ий-ийаа! – взлетел к небесам боевой клич «детей пустыни».
– Валузия! – вторили муджарийцам солдаты Кулла.
Кулл, сызмальства привыкший к любым неожиданностям, не растерялся и сейчас. Единственная тактика, которую он признавал на поле боя, – было нападение
– За мной! – взревел могучий атлант, ударив коленями своего огромного вороного скакуна.
Вышколенный боевой конь рванулся вперед, врезавшись в ряды нападавших и сметая всех на своем пути. Вот уже под его копытами треснул череп одного из монстров, оказавшегося недостаточно расторопным.
В образовавшуюся в живой лавине прореху хлынули пикты. Под ударами их коротких широких мечей звероподобные краснокожие твари падали одна за другой. Единым могучим рывком разорвав окружение, валузийцы развернули своих лошадей и напали на противника с тыла. Теперь уже полулюди-полузвери оказались в невыгодном положении, вынужденные сражаться на два фронта.
В мгновение ока деревенская площадь превратилась в арену жесточайшего побоища. В знойном полуденном воздухе смешались крики неведомых созданий и людей, лошадиное ржание и звон мечей, белый песок окрасился кровью.
– Кулл!
Атлант привстал в седле и увидел, как гнедая лошадь Асафа падает, пронзенная страшными пиками краснокожих демонов. И хотя хелиф успел вовремя соскочить с седла, теперь он оказался в центре вражеского отряда.
В его