пунктов» и увидели в них схожесть с собственными взглядами, ожидая немедленной мирной декларации, составленной всеми союзниками «на принципах, определенных президентом Вильсоном»[73]. «Вильсон – новый Жорес!»[74](название статьи влиятельного социалиста и депутата Пьера Реноделя), «Вильсон положит конец государственному эгоизму стран Антанты!»[75]– кричали заголовки публикаций в социалистической газете «Юманите». Умеренный социалист Альбер Тома в «Информасьон» писал, что «президент Вильсон своими неоднократными посланиями обязал страны Антанты соблюдать требования их народов о соблюдении справедливости. Несмотря на все ошибки, неудачи, расторжение союза [имеется в виду отказ Советской России от участия в войне – Н.Н.], именно русская революция побудила западные державы освободить свои мирные предложения от всякого империализма. Сегодня моральная сила Антанты неоспорима»[76]. На заседании Палаты депутатов 11 января ряд социалистов (в том числе и А.Тома) активно поддержали программу Вильсона и призвали французское правительство «инициировать декларирование целей стран Антанты в войне» и их совместное заявление, необходимое для «согласования нюансов сформулированных г-ми Вильсоном и Ллойд Джорджем»[77].
Официальный Вашингтон был в курсе внутриполитической обстановки во Франции. 12 января консул США в Париже Трейси Лэй докладывал в Государственный департамент «о духе перемен, который пронизывает Францию, обремененную своим экономическим и социальным отставанием от Германии, и ослабленную нестабильностью и шаткостью ее правительства»[78]. Он отмечал «угрозу народного волнения, которая нависает над Францией и могла бы привести к прекращению боевых действий». В докладе от 23 марта Лэй вновь сообщил о возросшей волне пацифизма и социальных выступлений во Франции. Программа «Четырнадцать пунктов» стала удобной платформой для усиления борьбы французских пацифистов против Клемансо и его кабинета, ввиду чего Париж не был заинтересован в возникновении широких общественных дискуссий вокруг нее.
Приняв программу Вильсона или скорее сделав вид этого, французское правительство перекрывало возможность для социалистов, поднявших на знамена «Четырнадцать пунктов», обращаться в Вашингтон за поддержкой в их противоборстве с консервативным и воинственным кабинетом Клемансо. Выступая перед Палатой депутатов, Стефан Пишон, новый министр иностранных дел, 15 января заявлял, что «военные цели Франции идентичны целям Великобритании и США: право народов на самоопределение, устранение экономических барьеров, возвращение русских и французских территорий, восстановление Бельгии, Румынии и Сербии, возмещение ущерба 1871 года»[79]– при этом, что весьма показательно, в своей речи он не касался колониальных вопросов.
Разработка главой США «Программы мира», содержавшей американское видение послевоенного мироустройства,