и фермеров связано с городом.
Я вырос на огромном скотоводческом ранчо, так что точно об этом знаю. Что мне никогда не было известно, так это то, что не любить молоко – преступление.
Но я все равно спокойно киваю ей.
– Я не хотел вас оскорбить, мэм. Мы оба знаем, что фермерское сообщество – основа нашей прекрасной провинции.
Она удерживает мой взгляд, расправляя плечи и слегка шмыгая носом.
– Тебе не мешало бы помнить об этом, Ретт Итон.
В ответ я натянуто улыбаюсь.
– Конечно, – говорю я, а затем тащусь через аэропорт с опущенной головой, надеясь избежать новых столкновений с оскорбленными фанатами.
Этот диалог остается со мной на протяжении всего времени, пока я получаю багаж и иду к моему пикапу. Я не чувствую себя виноватым из-за того, что ударил того, – он это заслужил, – но в моей груди вспыхивает искра вины за то, что я, возможно, обидел моих трудолюбивых фанатов. Это то, о чем я не подумал. Вместо этого я провел последние несколько дней, закатывая глаза из-за своей ненависти к молоку и создавая новости.
Когда на крытой парковке я замечаю свой винтажный пикап, то вздыхаю с облегчением. Практичный ли это автомобиль? Может быть, и нет. Но моя мама подарила его моему отцу, и я люблю его только за это. Даже несмотря на то, что сейчас на нем есть пятна ржавчины и он окрашен в разные оттенки серого.
У меня большие планы по его восстановлению. Небольшой подарок для себя. Хочу покрасить его в синий цвет.
Я не помню свою маму, но на фотографиях ее глаза кажутся синими, и это то, чего я хочу. Отдать небольшую дань уважения женщине, которую я так и не узнал по-настоящему.
Просто сначала нужно найти время.
С сумкой в руке я запрыгиваю в пикап. Потрескавшиеся коричневые кожаные сиденья слегка поскрипывают, когда я усаживаю свое усталое тело за руль. Пикап оживает, выпуская немного темного выхлопа, когда я выезжаю на автостраду, направляясь прямо к центру города. Мои глаза устремлены на дорогу, но мои мысли где-то в другом месте.
Когда звонит телефон, я лишь на мгновение отрываю взгляд от дороги. Вижу, как на экране высвечивается имя сестры, и не могу сдержать улыбку. Вайолет всегда заставляет меня улыбаться, даже когда все вокруг – полное дерьмо. Она позвонила мне еще до того, как у меня появилась возможность самому набрать ей.
Остановившись на красный свет, я нажимаю кнопку ответа и ставлю на громкую связь. Этот пикап определенно не оснащен Bluetooth.
– Привет, Ви, – отвечаю я, почти в крике, чтобы голос дошел до телефона, лежащего на соседнем сиденье.
– Привет. – Ее голос переполнен беспокойством. – Как ты держишься?
– Нормально. Прямо сейчас еду в офис Кипа, чтобы выяснить, какой ущерб причинил.
– Да. Приготовься. Он взвинчен, – бормочет она.
– Откуда ты знаешь?
– Я твой экстренный контакт, указанный в документах. Он разрывал мой телефон из-за того, что ты его игнорируешь. – Теперь она смеется. – Я там даже больше не живу. Тебе нужно обновить номер.
Я ухмыляюсь, выезжая