идеей заполучить и его внимание. Ведь это означало особую победу, особое превосходство. Его звали Кирилл. Это был высокий кареглазый брюнет двадцати пяти лет, признанный спортсмен и известная личность в своих кругах. Соблазнить его было невероятно трудно. Это цель была куда сложнее всех предыдущих. Тем более что у Кирилла была невеста. Но всё же мне удалось. Мы начали встречаться у него дома. Мне не терпелось попробовать заняться сексом. Всё, что я читала в книгах и смотрела в кино, было представлено прекрасно. Это было так загадочно, так непредсказуемо. Как же я мечтала ощутить хоть каплю того блаженства, что испытывают там, в моих любимых книгах. Как же я хотела наконец-то почувствовать хоть что-то, о чём все вокруг говорили. Но этого не случилось. Мой первый раз был подобен первому поцелую, первым объятиям. Пустой, холодный и бессмысленный. Однако роман продолжался… вскоре об этом узнала невеста Кирилла. Она со скандалом ушла от него и раскрыла все карты в его спортивных кругах. Кирилла негласно уволили.
– Двадцатипятилетний мужчина спал с пятнадцатилетней девочкой? И вашу мать, и бабушку это не смутило?
– Мать мной не интересовалась с тех пор, как я переехала. А бабушка… я всегда ей врала. К семнадцати годам мне стало совершенно скучно. Мне нужны были новые впечатления. У меня в голове зрел новый план и теперь моей целью и наркотиком стал адреналин. Оставалось лишь избавиться от бабушкиного контроля и надоедливого парня. Я сказала бабушке, что влюбилась в тренера, и молила её отправить меня подальше от запретной любви. Я врала изящно, чувственно, почти проникаясь тем, что говорю. Бабушка отправила меня залечивать раны в столицу.
– Говорите, вы гнались за адреналином?
– Ах! Что ещё мне было делать? Я ничего не чувствовала! – обречённо проговорила Камила, сочувствуя сама себе. – Я прыгала с парашютом, принимала запрещённые препараты, ездила на спортивных автомобилях. Я успевала учиться и получила диплом юриста, это было основным условием бабушки. Всё это время Кирилл постоянно писал мне, признавался в любви и умолял вернуться. В своих редких сообщениях я была очень холодна и категорична. Я отказывала ему раз за разом, будто проверяя, сколько ещё он будет влюблён. Всё шло своим чередом. Мать снова смогла выбраться из ада. Её депрессия прошла через несколько месяцев после ухода Владимира. Она привела себя в порядок, устроилась на работу, сделала в квартире ремонт. В её жизни снова появилась цель – найти нового и стоящего мужчину, способного стать для неё всем миром. Она звонила мне раз в месяц, эти разговоры были короткими и странными. Мы делились впечатлениями и новостями, совершенно забывая о чувствах, забывая о той пропасти, что нас разъединяет. Мы просто общались. Как две незнакомые женщины, одну из которых грызло чувство долга, а вторую расчётливость и поиск выгоды.
– Почему вы вернулись, Камила? – неустанно вопрошала Ульяна, явно сбитая с толку от переизбытка информации.
– Бабушка предложила вернуться и купила мне трёхкомнатную квартиру в одном из центральных районов