твое амплуа! – шутила она.
И откуда только взялась эта смелость? Ещё минуту назад она чувствовала мурашки на коже от страха перед ним.
– Ах, да! Я же играю роль странноватого парня! Кстати, а ты? Уже заняла своё место?
– И тебе оно не нравится!
– Я не хотел пугать тебя. Но был обязан предупредить.
Максим погрузился в свои записи. Камила впервые не нашлась, что ответить. Когда он закончил, спокойно протянул ей блокнот и немедленно одел наушники. Может, теперь он не хотел говорить с ней? Его действительно было трудно понять. То он беспечно искрил своим юмором и обаянием, то демонстративно уходил в себя. Камила уставилась в расписание, чувствуя себя невыносимо глупой без особой на то причины. Максим не нравился ей, он пугал её и заставлял съёживаться и неметь. В его присутствии она ощущала себя обнаженной, абсолютно беззащитной и абсолютно голой.
Тени прошлого
– Значит, сначала вы боялись его?
– Ужасно. Я всё никак не могла понять почему. Но мне всё время вспоминался один случай из детства.
– Какой?
– Мне было десять. Я позвала приятельницу в гости, испекла яблочный пирог, мы болтали, а потом пошли мыть посуду. Тарелка словно выскользнула из моих рук по невнимательности и рухнула на парочку кружек. Звук битого стекла привлёк внимание Вовы, моего отчима, он сидел на кухонном диване. Он всё видел. Я встревоженно посмотрела на него, потом на эту девочку. Не прошло и секунды, как я резким движением потащила её к раковине, а сама отошла на несколько шагов. И в это же время на кухню ворвалась испуганная и недовольная мама. Вы поняли? Я скинула свою вину на подружку.
– Почему вы так поступили?
– Я знала, что за эти несчастные тарелки выслушаю бесконечную тираду о собственной ничтожности, а, возможно, получу пощёчину. Мать ещё неделями будет презрительно отводить взгляд при виде меня. Я долго и отчаянно пыталась убедить мать в своей невиновности. Эта ситуация ужасно пугала меня, но страшней всего был следующий момент.
– Какой?
– Мама не ругала эту девочку. Но после её ухода, она отчитывала меня и запретила приводить кого-либо в дом. Может, меня выдавал мой виноватый вид, не знаю, но она заподозрила что-то неладное и позвала на разговор отчима. Вова медленно зашёл в комнату, помню как сейчас. Он спросила его о том, что произошло на кухне на самом деле. Я замерла от ужаса. Я смотрела ему в глаза и пыталась предугадать ответ. Расскажет или нет? Как отреагирует? Что скажет мама, если узнает о вранье? Сердце замерло, я не могла дышать, к горлу подступил ком. Только он знает правду обо мне. Только он видел всё.
– И что он ответил?
– Подтвердил, что посуду разбила подружка.
– Он подыграл вам, так? Почему?
– Может, пожалел меня? Он всегда так жалостно на меня смотрел, но никогда не защищал. Остаток дня я размышляла о том, почему он не выдал меня. Чего он хочет? Неужели использует это против меня? Как теперь к нему относиться? И это было очень страшно.
– Не находите в этих историях ничего общего?
– Нет.