не отвратить от себя уже ставших для него родных и любимых людей. Он сам не ожидал, что Его величество случай всё расставит по своим местам.
Миссис Агнесс после путешествия по Европе не нашла внучку дома. Она поняла, что родители забрали её в Нью-Йорк, где она собиралась поступить в университет. Идея навестить её прямо на квартире зятя созрела тут же в её голове. Всё повторилось. Она также застала молодых одних и опять танцующих в отсутствие хозяина квартиры.
В общем, когда бабка узнала о романе внучки и что герой её романа – студент из Бостона, она была вне себя от её своеволия и наглости. Тёща стала обвинять отчима, что тот распустил девочку, позволив ей жить без присмотра в кампусе Нью-Йоркского университета с другими студентами, хотя дал слово жене и ей, что будет заботиться о Дженис, как о родной дочери. Она позвонила Эмили Кларк в Конго, где та была в командировке по редакционному заданию «Нью-Йорк Таймс», устроив той разнос на тему педагогики и не жалея Джеймса Кларка. Она стала диктовать свою волю, основным требованием которой было разлучить молодых до конца учёбы, и пока они не начнут сами зарабатывать и строить себе карьеру. Она не пощадила и Алексея, обозвав его соблазнителем и альфонсом. Слава богу, у того хватило выдержки не отвечать. Молчал и отчим. Зато Дженис решилась отомстить за всех. Она прокричала в лицо бабке, что она беременна от Алексея. Миссис Агнесс упала без чувств. Приехавший врач сказал, что ничего страшного, такое бывает от сильного нервного возбуждения, сделал укол, выписал таблетки и уехал, посоветовав беречь нервы. Но вулкан затих ненадолго. Придя в себя, миссис Агнесс пригрозила подать в суд на Джеймса Кларка и лишить его удочерения, а Алексею пообещала, если увидит рядом с внучкой – сдать в полицию как растлителя малолетних.
Глава 4. Дамоклов меч
Алексей, как побитая собака, брёл по Бродвею к «Центральному парку» среди многочисленных толп иностранных туристов, специально выбрав этот маршрут, чтобы хоть как-то прийти в себя среди этой пестроты людей, рекламы и машин. Горестные мысли тягостной чередой цеплялись одна за другую. А думал он о том, как несправедлива жизнь. Горький ком стоял в горле, а на глазах наворачивались слёзы, которые он изо всех сил старался сдерживать в себе. Не избалованный женским вниманием, он всей душой потянулся к этой удивительной девушке, которая так же, как и он, искренне открылась этому замечательному и большому чувству. Она была удивительной девушкой.
От неё исходило такое лучистое и искреннее излучение, что Алексей почувствовал необъяснимое притяжение. Он не сразу смог понять, что особенного было в этой девушке, и от этого смущался и невольно вглядывался в неё, ещё больше при этом смущаясь. Она была среднего роста, но с удивительно изящной фигурой, такой стройной и гармоничной, которой отличаются гимнастки, но не спортивной, а художественной гимнастики. В целом, гибкой фигуркой она была схожа с пятнадцатилетним юношей-спортсменом. Тонкие и изящные линии её шеи, аккуратной груди и бёдер подчёркивали её женственность.