особенно в нынешнее время возможно изменить формы тела, лица, поменять цвет кожи, волос, пройти курсы омоложения, вставить кристально белые и ровные зубы, сделать многочисленные пластические операции, и даже куда ни шло произвести замену пола, но вот глаза, они единственные, что не поддаётся изменению. Глаза всегда выдадут любой даже маломальский обман, они как зеркало души, готовы отразить самое её дно в каждом человеке, до самых потайных уголков, а зеркало, как известно никогда не ошибается, ведь оно отображает лишь то, что видит само.
Взгляд Аркадия был очень встревожен, испуган и ошарашен, но более всего он походил на взгляд застигнутого с поличным преступника. Взгляд полный жалости и покорности, взгляд настоящего – раба!
– Я не помешал?-
В кромешной темноте шкафа, вспыхнули два красных звериных глаза, а голос очень напоминал рык животного, такой грубый, утробный, страшный и властный. Странный итог человеческой закономерности – разве хозяин, может когда-нибудь, и кому-нибудь помешать?
– Да…да я особенно не занят сейчас. Вы всегда появляетесь так неожиданно.-
– Значит я не вовремя? А скажи мне митрополит, ты ко всем на «ВЫ»?-
Вопрос в данном случае являлся болезненной занозой в заднице Аркадия. Ведь за последние десять, и может и все двадцать лет, он обращался ко всем исключительно с высоты церковного сана, который трактует любое обращение высокопоставленного священнослужителя не как иначе как на – «Ты». Аркадий очень любил и обожал власть попавшую в его руки, и конечно же пользовался её благами в полном размере.
– Я веду себя так, как мне предписывает моё положение – в том или ином храме, соборе или монастыре. Ну, или по крайней мере стараюсь придерживаться его.-
– Ха, ха, ха! Да ты старик шутник, как не я не посмотрю. Я тоже люблю пошутить. А вот скажи мне митрополит, что для тебя есть – старость?-
Аркадий и не заметил как по телу, под тонкой льняной рубашкой побежали струйки пота, хотя температура в комнате была более чем комфортная. Липкий и вязкий пот, предательски выступил и на лбу.
– Старость…это мудрость!– Ответ достойный любого каверзного вопроса, но не в любой ситуации и уж тем более не с каждым собеседником.
– А я вот вижу немощь, дряблость, бессилие. Но самое важное, что я вижу в старости, так это конец человеческого жизненного пути! Как тебе такая шутка?!-
– Напоминать человеку о том, что он смертен, особенно пожилому и старому, я не вижу здесь никакой шутки.-
– Смерть! Это всего лишь барьер между непостоянством и вечностью, тебе ли это не знать митрополит? Ты одевая рясу, обманываешь всех вокруг, рассказывая то, чего нет на самом деле! Ты лжёшь всем и везде, и твоя ложь не что иное, как сплошной обман! Может, пришло время поведать правду?-
– Что ты хочешь?– Аркадий попытался вложить в вопрос немного самообладания и уверенности. Дверь шкафа ещё шире открылась, обнажая непроглядную