он не лазил по гаражам, не курил, держа сигарету палочками, и тем более не шлялся ночами в поисках металлолома, чтобы наутро сдать его за неплохие для школьника деньги. Эти истории казались куда более романтичными и захватывающими, чем простое потребление никотина путём вдыхания сладкого пара где-нибудь в школьном туалете или под лестницей, чем обычно ограничивались приключения учеников гимназии. Хотя, они ещё любили баловаться снюсом, о чём Август не упустил возможности рассказать, чем зацепил Игоря, прекратившего всяческий контакт с никотином как раз после того, как впервые попробовал химический белый пакетик, именуемый «жевательным табаком», оставивший его без кусочка губы и содержимого желудка.
– Я тогда чуть не помер, – мотнул головой Игорь. От воспоминаний его передёрнуло, что показалось Ледникову смешным, впрочем, Огнеборцеву, впрочем, тоже. Как бы ни было плохо в моменте, вспоминать о нём следует с улыбкой. Он ведь уже случился и его не пережить иначе, а значит не остаётся ничего, кроме как из настоящего окрасить его положительными эмоциями. Таким образом горький опыт не теряет своей значимости, как учитель и в то же время становится отличным другом, с которым можно как следует посмеяться. Не всегда самостоятельно получается сменить тон цветовой палитры, иногда кажется это невозможно, а любые попытки – иголки, однако будь так планета погрязла бы в уродстве, не оставив места прекрасному. Да, на первый взгляд, его не так много, как желчи и мерзости, но оно всё же есть, просто доступно лишь тем, кто нашёл в себе силы подружиться с миром, несмотря на все его странности.
– Всё, у меня пусто, – сказал Август.
– У меня тоже, – Игорь смял бутылку и бросил её в пакет. – Думал сегодня посидеть культурно, но что-то хочется выпить ещё.
– Поддерживаю, – Август поднял указательный палец. – А степень культурности, считаю, никак не связана с количеством потреблённого алкоголя. Я на самом деле тоже рассчитывал не задерживаться, посидеть может час, ну два максимум, – «на самом деле, мой мозг отключился сразу после принятия приглашения», – а теперь есть желание продолжать.
– Значит, надо идти за догоном, – говорит Игорь. – Уже 23:25. Вот это пролетело время.
– Каждый раз себе так говорю, – Август складывает стекло в пакет. – Время вообще нечто странное, то тянется, будто петля на шее, то бежит подобно горной реке, и, главное, оно никогда не слышит твоих желаний, зачастую замедляется, когда хочешь, чтобы шло побыстрее и наоборот, стремительно проносится, когда дорожишь каждой секундой.
– Ну ты загнул, конечно.
– Да я что-то да… у меня такое случается. Как напьюсь, так несёт по книжным строчкам в направлении философском.
– Бывает. Один мой знакомый тоже как напьётся давай сочинять всякое, то трек, то рассказ выдумает, а главное, не записывает, сразу выливает на окружающих. Иногда смешно, а иногда городит такую чушь, что по башке ему треснуть хочется. Он как-то раз начал теорию строить, что под Камнем лжи бункер супер-секретной