ее клинка уже смотрело в глаз нахалу.
В комнате сразу все затихли. Драки между авантюристами в городах не допускались и карались со всей строгостью. Об этом знали все. Знала Халльвега. Но ей так не нравился тон, с которым к ней обращались. Надоели. Она что, пустое место, чтобы все вокруг позволяли так себя вести с ней?
С шуршанием рассыпавшихся в стороны листков через стол легко перемахнула Жилль. Твердым движением отвела лезвие клинка от лица парня. Встала между ним и чуть покачивающейся девушкой.
–Прекратили ссоры в гильдии. Хотите выяснять отношения – идите за ворота.
–В-вот еще, – заикнувшись, пробормотал парень, делая шаг назад. Фыркнул, приходя в себя и направился в сторону другой девушки за столом. – Нужна эта оборванка, чтобы еще отношения с ней выяснять.
–Убери оружие, – повернулась Жилль к девушке. – И никогда здесь больше не доставай. Иди за мной.
Халльвега размыто подумала над приказом, пожала плечами и убрала клинок в ножны. Прыгать через стол не пришлось. Жилль приподняла часть его, чтобы можно было спокойно пройти. Оттуда через дверь, прикрытую полотном, а дальше знакомым длинным и узким, абсолютно пустым коридором со светлыми стенами.
В памятный кабинет заходить не стали. Жилль провела ее дальше, указала на очередной дверной проем без двери.
–Заходи, – сама зашла следом. – Ты в своем уме, Халль? Хватило ума вылакать дурман перед приходом в Гильдию. Ты что? Еще оружием машешь. Узнают гвардейцы, мало не покажется. Трепка от Эдаль это цветочки, поверь мне.
–Верю, – пьяно улыбнулась Халльвега. – Ты не занесла мой заказ в список выполненных. Мне не влетит за это?
–Тебя больше ничего не волнует? Нет? Ты только что напала на авантюриста.
–Адепта. А чего он хамит? Надоели они мне все. Ты другое дело. Ты – добрая.
–Да уж, – смутилась прямому признанию Жилль. С укоризной покачала головой. – Ты же пить совсем не умеешь. Тем более такое. Зачем? Сдала бы заказ, пила бы у себя. Нарвешься на неприятности.
–Уже нарвалась, – радостно сообщила ей Халльвега, поднимая левую руку повыше. Бинты, пропитанные кровью, оказались на уровне глаз Жилль.
–Это что? – нахмурилась та. – Давай-ка посмотрю. Пить из-за царапин – такое себе. С кем подралась-то?
–С шершнями!
–С кем?! – подскочила на месте Жилль. – Ты что, с ума сошла?! На этих тварей без группы вообще ходить нельзя. Они стольких адептов перебили, что вспоминать даже не хочу. Каждый раз, как вешаю заказы, мечтаю рядом приписывать, чтобы адепты в это пекло вообще не совались раньше, чем через год после получения специализации. Запрет. Вот такими буква-а-а!
Жилль сняла кровавый бинт и отскочила с визгом в сторону. Замерла в двух шагах, прижав ладошки ко рту. Красивые карие глаза с длинными черными ресницами с ужасом смотрели на разодранную плоть.
Халль посмотрела туда же. Рука как рука. После того, как ее перепилили пилой. Все разодрано, если не до кости, то мясо – пожалуйста.
–Всего один удар, – задумчиво сказала она заплетающимся