годик-другой попинают кроликов у входа, и уже лезут во все тяжкие, считая себя мастерами. А потом – Эдаль, помоги!
–Не нужна мне твоя помощь, успокойся уже, – поморщилась Халльвега от звонкого голоса. Кое-как затянула бинт узлом, затянув тот зубами. Направилась к дверям, чуть покачиваясь от ударившего в голову дурмана. – Ни твоя, ни чья еще. Жилль, заказ запишешь? Мне на рынок надо.
–Не запишу, пока тебя не подлечат.
–Я что, в няньки нанималась?!
–Эдаль, пожалуйста, – чуть ли не со слезами на глазах взмолилась вновь Жилль, бросая беглый взгляд к двери, где нетерпеливо мялась фигура адепта.
–Ох, ладно, – со вздохом вознесла к потолку глаза Эдаль. Подошла к девчонке у двери, за здоровое плечо утянула к диванчику. Усадила силой. – Только ради тебя, солнце. Может, все-таки одну ночь? В качестве благодарности.
–Я подумаю, – улыбнулась Жилль, в глазах которой ни единой слезинки Халльвега так и не нашла. Знает свою подругу как пять пальцев, чем украдкой и пользуется. Молодец! – Пойду, оформлю ее заказ. Халль, поленья дриад?
–В сумке, – отозвалась Халльвега. Подтянула к себе сумку здоровой рукой, порылась внутри. Вытащила наружу двадцать шесть палочек.
–Скоро вернусь, – Жилль забрала предмет заказа и направилась к дверям. Ее остановил голос за спиной.
–Жилль, я хотела узнать. Ты же все заказы знаешь, какие вы тут размещаете? Может, на пыльцу шершней есть что-то, что не взяли? Я набрала немного, пока охотилась. Зря, что ли, старалась.
–А, знаешь, кажется, была парочка. Эти заказы популярностью не пользуются. Давай пыльцу, посмотрю, что там есть, и что из этого можно получить. Ого! Сколько же ты их убила? – восхитилась Жилль, принимая увесистый мешочек. – Неужели все сегодня? Здорово, совсем свежая. Если вдруг заказы все взяты, свяжусь с клиентами. Наверняка не откажутся.
После ухода девушки Халльвега безучастно сидела на диванчике, укрытом бледно-бордовым покрывалом. Эта комната почти ничем не отличалась от прошлой. Разве что в меньшей степени походила на кабинет. Стола нет. Зато шкафов больше. Не кладовая, скорее что-то вроде архива.
Над ее рукой колдовали с осторожностью, несмотря на грубые слова, сказанные ранее.
Комната кружилась перед взглядом. Хотелось спать. Она зевнула и посмотрела на то, как лечат ее руку.
Эдаль делала это с осторожностью и удивительной мягкостью. Словно не она не так давно ругалась и злилась.
–Зачем на шершней полезла без защиты? – не глядя на нее, спросила Эдаль. Все бинты убрала с руки, тщательно касалась рваной раны тряпочкой, смоченной в зелье бледно-зеленого мутного цвета. Осторожно раздвигала края, чтобы не пропустить никакой заразы.
–Нет денег на нее, – равнодушно ответила Халльвега.
–Куда все тратишь? За два года можно и не на одну броню наскрести.
–Мне не давали дома денег, – уточнять, почему именно два года, Халльвега не стала. Ей было все равно.
–А самой заработать?
–Я адептом стала чуть меньше полугода назад. Около двух