быть бедным. Черный автомобиль бесшумно подкатил к воротам коттеджа из красного кирпича. Сауина вышла из такси и подошла к двери рядом с воротами. Постояв пару секунд, девушка нажала кнопку домофона. Мелодичная музыка звонка играла недолго и вскоре послышался щелчок отворяющейся двери. Сауина повернула ручку и вошла внутрь.
Перед ней была знакомая дорожка, ведущая в дом – слегка изогнутая, вымощенная гладким серым камнем, вдоль которой в летнее время росли разноцветные розы с большими лепестками – все как когда-то представляла Лолик.
Сауина бесшумно ступила на аккуратно выложенные идеальные камни и неторопливо двинулась в сторону дома. Ей осталось пройти четверть пути, когда из дверей дома показалась бабушка Лолика и, замерев у порога, осталась на месте встречать девушку. Та ускорила шаг и очутившись перед Иолантой, помедлила всего секунду и тут же, внезапно всхлипнув, припала к груди пожилой женщины, которая с готовностью распростерла заботливые объятия.
– Милая, мне очень жаль, – тихо, с привычной и глухой горечью произнесла Иоланта.
Из глаз Сауины покатились крупные слезы и несколько капелек упало на плечо Иоланты.
– Пойдем, милая, – ласково позвала ее Иоланта, бережно приобнимая и увлекая через распахнутую дверь в глубину дома. Сауина покорно последовала за ней, опустив голову и продолжая едва заметно всхлипывать. Мешочек с фруктами и конфетами нелепо болтался сбоку, свисая с запястья, которое она просунула в петлеобразные ручки пакетика.
Девушка уже бывала в этом доме с приятно обставленными просторными и тихими комнатами. Стены тут были ненавязчивого цвета – однотонные, бледно-серые и бледно-зеленые; в доме было много окон с подходящими по тону портьерами и прозрачными тюлями с вышитыми невесомыми звездами и цветами; старинная мебель, представленная комодами с резными ящиками и огромными зеркалами в широких рамах соседствовала с современными диванами и столами, полы были застелены узорными шелковыми коврами, поглощавшими редкие громкие звуки. Сауина пару раз видела Харальда, которому недавно исполнилось девять – он был удивительным ребенком, чья естественная любознательность почти не создавала шума, и он был таким же спокойным, как весь этот дом.
Последним штрихом красоты и вкуса здесь был огромный породистый кот – с голубой шерсткой, круглой большой головой и изящным ошейником на благородной шее. Каждый раз, когда Сауина его видела, он был где-то рядом: либо восседал на мебельных возвышенностях, либо вальяжно прохаживался по коврам, чередуя грациозные шаги с показом асан из йоги, то, раскинувшись в завидной неге, возлежал везде, где ему вздумается: начиная со столешниц комодов и заканчивая широким прямоугольным пуфиком у входа. Звали кота Ланселот, в честь рыцаря короля Артура. Отзывался он на «Лансика», а когда произносили «Ланселот», снисходительно шевелил ушами, давая понять, что знает, о ком толкуют, но не намерен реагировать на бестолковые человеческие звуки.
Иоланта включила