и несчастный… – спародировал я причитания девчонок и дал им свою оценку. – Блевать тянет! Мне не нужна жалость. И сочувствие тоже не нужно. Оно унижает.
После этих слов я взял Настю за плечи и оторвал от своей груди.
– Настя, ты слышишь меня? Все меня хорошо слышат? – обратился я уже ко всем поверх Настиной головы. Кто-то из девчонок кивнул, Антон кстати, тоже. Другие же просто превратились в само внимание. Что ж, мне этого было достаточно. – Ребята, я очень ценю нашу дружбу, но не хочу чувствовать на себе жалеющие взгляды. Поэтому прошу: пусть все будет так, как было раньше. А если нет…
– Ты в курсе, что он тебя зарезать хотел? – едва двигая челюстью, произнес Адам.
Только сейчас я заметил, что капитан команды по ганту заломил моему другу руку.
– Говорит, что сегодня ночью ты пытался сжечь его дом. Я уже вызвал безопасников…
От услышанного стало резко не хватать воздуха, и я сдернул с шеи ненавистный галстук.
– Отменяй безопасников, – не своим голосом произнес я. – И отпусти его наконец.
– Ты понимаешь, что он тебя зарезать пытался? – не сдавался Адам. – И тогда, в учительской, тоже.
– Отпускай, – произнес я, делая шаг в сторону Антона.
И как только Адам разжал пальцы на запястьях Антона, я резко, без предупреждений рубанул друга. Первый – в нос, чтобы дезориентировать. Второй в челюсть. Антон попытался огрызнуться, но из-за слез после сломанного носа, его «двоечка» вышла смазанной. В следующую секунду парень применил какую-то абилку и даже с закрытыми глазами смог парировать мою связку ударов в корпус, а потом так и вовсе перешел в наступление.
Мне «прилетело» в печень, отчего из глаз хлынули искры боли. Ревя словно раненый носорог, Антон попытался повалить меня, используя свое преимущество в весовой категории. Вот только я был легче и быстрее.
Проскользнув у него подмышкой, я зашел ему за спину и, схватив сзади за шиворот, потянул его назад. Задумка была хорошая, вот только Антон раза в полтора был тяжелее меня, и чтобы повалить этого борова нужно было чуть-чуть больше, чем мои жалкие шестьдесят килограмм. Например – коварный удар в подколенную ямку и здоровяк валится назад.
Я уже занес, было, кулак, чтобы еще раз пройтись по носу Антона, как мне помешали. Чья-то тонкая, но невероятно сильная рука перехватила мое запястье и отвела его в сторону. В запале драки я хотел было пройтись и по помешавшему мне, но застыл, встретившись взглядом с янтарными глазами Карины.
– Уймись, – ласково произнесла она, и для меня ее голос показался самым прекрасным звуком на земле.
– И ты успокойся, – промурлыкала Карина уже Антону.
И этот увалень расплылся в идиотской улыбке. Странное дело, но я почему-то не ревновал его к самой прекрасной девушке в мире.
– Вот и умнички, – проворковала Лилит, проведя ноготками по моему подбородку. – А теперь пойдемте со мной, мальчики.
После этих слов мое сердце ухнуло вниз, и я готов был идти за Кариной хоть на край света. Идти,