стояли перед глазами. Не давали покоя слова воспитательницы, которая собиралась, но не могла что-то рассказать.
Выдернуть себя из детского дома не получалось, да и не было желания.
– Кирилл, не делай вид, что ты меня не слышишь. Где ты был?
– Юля заболела, – выдохнул Кирилл. – Давай заберём ее. Она не должна жить в детдоме. Там ужасно. На фоне стресса у неё подскочила температура. Она напугана. Ее нельзя возвращать в тот ад.
Полина подняла равнодушный взгляд на окно за спиной Кирилла, и на некоторое время каждый из них окунулся в свои мысли.
– Она заняла главное место в твоём сердце! Ты помолодел, повеселел. За это время у тебя не было ни одного приступа. Ты работу готов бросить ради неё, – помолчав, задумчиво добавила. – Я тебя ревную к ней.
– Ты всегда ревновала меня, – тяжело и обречённо вздохнул он. – Но ведь она ребёнок. Ей нужна помощь.
– Ты о ней все время говоришь. Ты ею дышишь. Что-то не так. Ты наврал мне о том случае…
Замолчать ее заставил злой и холодный взгляд Кирилла. Он побледнел и замер. Минута длилась долго.
– Я жалею, что рассказал…
Чувство вины и неловкости сменило ревность и обиду. Полина подошла к мужу и хотела обнять, но он отшатнулся:
– Кто-то из нас должен сейчас уйти.
– Не я! – неловко сказала Полина, все еще дергая его за ворот рубашки. Кирилл потянулся к телефону и встал. Полина взяла чайник со шкафа и ушла в соседнюю комнату.
– Евгений Иванович, как там Юля? Температура больше не поднимается? Значит реакция на стресс! – рассуждал Кирилл. – Дня три будем наблюдать. Я сейчас приду!
Уже в коридоре он прислонился к стене, чтобы успокоиться, и все еще обдумывал отчет о состоянии девочки.
Холодные светло-голубые сцены отражали яркий свет плафонов и заставили закрыть глаза. Хотелось прилечь, но громкое топание чьих-то детких ног выдернуло Кирилла из этого состояния.
По длинному пустому коридору бежала Юля. Ее лицо сияло солнечной улыбкой и это заставило Кирилла улыбнуться в ответ. Сделав несколько шагов навстречу, он раскинул руки.
– Ты почему не в палате? – подхватив, Кирилл поднял ее высоко над собой.
– Я тебя люблю! – прошептала Юля. Ее детские, ангельские глаза полонили Кирилла.
На несколько секунд он замер от неожиданности. В сердце заныла тупая боль и растеклась по телу волною удивления, тепла и нежности. Кирилл медленно опустил ее на пол.
– И я тебя люблю, солнышко, – неожиданно для себя прошептал он.
Юля резво выкрутилась из сильных мужских рук и побежала по коридору.
– Давай играть в прятки! – хохотала она, метаясь в поисках убежища. – Кто превый прячется?
– Ты прячься, я буду тебя искать, – радостно предложил Кирилл и отвернулся в другую сторону. На встречу ему неслась молоденькая медсестра. Ее растерянный вид насторожил, но не смог вывести из состояния блаженства.
– Кирилл Павлович, мы потеряли Юлю. Она убежала в лифт, но никто не знает, на каком этаже вышла.
Кирилл выдохнул.
– Не