«вот» было огромное количество, вся квартира состояла из них. Я, наконец, поняла, что больше так продолжаться не может, нужно было что-то делать, иначе я снова рисковала впасть в прежнее состояние или сойти с ума от обступивших меня воспоминаний. Тогда, не раздумывая, я взяла большие пакеты и стала складывать в них все, что хоть как-то напоминало о прошлой жизни с Робером. Всего за пару дней я продала всю старую мебель из гостиной и спальни, выбрала и заказала новую. Я решила поменять все, вплоть до обоев, которые я нещадно сорвала со стен. В общем, в квартире был начат ремонт и царил полный хаос, но как ни странно я была почти счастлива.
А сегодня утром я проснулась в отличном настроении, хорошо выспавшейся, не смотря на то, что спать пришлось на полу, на надувном матрасе. За окном было солнечно и аномально тепло. Градусник, который в январе обычно доползает до плюс шести, сейчас показывал тринадцать. Птички, обрадовавшись такому зимнему подарку, весело щебетали, и мне самой захотелось петь. Накинув легкую куртку, я решила возобновить свои утренние пробежки.
Я побежала вниз по дороге, ведущей к набережной. Было чудесно снова двигаться, ощущать, как не по-зимнему теплый ветер приятно обдувает лицо, как солнечные лучи словно поглаживают, стараясь убедить, что в жизни еще осталось что-то хорошее, то ради чего стоит двигаться дальше. Свернув в небольшой сквер, я просто наслаждалась бегом, на какое-то мгновение даже захотелось позабыть обо всем. Когда я добежала до своей любимой аллейки, то невольно залюбовалась нею: голые кроны деревьев были словно подсвечены ярким утренним солнцем, а лавочки по обеим ее сторонам казались золотистыми.
Я остановилась и потянулась, вдыхая полной грудью и чувствуя, как в меня снова вливается жажда жизни. Но вдруг увидела три фигуры, появление которых снова выбило почву из-под ног. В противоположном конце аллеи, мне навстречу не спеша шли, держась за руки, Аннет и Робер с Биллом на поводке. Они что-то друг другу говорили и не замечали ничего вокруг, но Билл сразу же меня заметил и рванулся с такой силой, что вырвал поводок из рук и побежал в мою сторону. Подбежав, он радостно залаял, виляя не только хвостом, а казалось, всем телом. Потом подпрыгнул, положил мне лапы на плечи и попытался лизнуть в лицо. Робер звал его, но собака не реагировала. Билл радостно поскуливал и повизгивал, когда я трепала его за ушами, и даже ласково покусывал мою руку. Мне, оказывается, так не хватало вот этой искренней привязанности этого милого существа, я обняла собаку за шею и прижалась щекой к его мягкой шелковистой шерсти. Подняв голову, я увидела, что Робер замер в нерешительности, он уже не звал Билла, но приблизится или просто уйти не решался. Тогда я прижала еще раз к себе своего любимца, поцеловала его в холодный мокрый нос и, глядя в его не по-собачьи смышленые глаза, произнесла:
– Я очень по тебе скучала, малыш, и так рада тебя увидеть, но сейчас ты должен вернуться к хозяину. Обещаю, что когда мы в следующий раз встретимся, мы обязательно поиграем. А сейчас иди. Возвращайся к хозяину.