жизнь.
– Ну, теперь, когда ты наорала на меня, мы можем обсудить наше путешествие? – спросил я, глядя на гуляющих в ботаническом саду людей.
– Никакого нашего путешествия нет, – упрямилась она. – Я поеду со своим приятелем. И сюрприз… это не ты.
Такая упрямая. Прямо как в детстве.
– Рони, прошло столько лет. Знаю, что сильно перед тобой виноват, но, может, стоит попробовать наладить наши отношения? – я вздохнул и решил сказать то, что было на уме. – Я скучаю по тебе. Ты была моим другом. А потом я ушел и потерял тебя во всех смыслах. Давай наладим хотя бы нашу дружбу.
Ладно, я немного слукавил. Я не собирался налаживать с ней только дружеские отношения. Я собирался добиться эту женщину. Но во имя нашего будущего, ей не следует этого знать.
На другом конце линии образовалась тишина.
– Рони?
– Я тебя слышала, – ответила она. – Просто думаю.
В детстве, когда раздумывала над чем-то, она морщила носик и поджимала губы.
Интересно, сохранилась ли сейчас эта ее особенность?
Кто-то посчитал бы меня идиотом, но я не смотрел ее фото в социальных сетях не только на протяжении всех этих лет, но и тогда, когда заходил на ее страничку, чтобы прочитать последний пост. На аватарке была слишком мелкая фотография, чтобы хоть что-то разглядеть, а в ленте последние посты были только о ее бренде. Не листать ленту было моим осознанным выбором. Я слышал от сестры, что она сделала достаточно много пластических операций, но хотел подольше сохранить в памяти образ молодой Рони с веснушками, носом с горбинкой и круглыми щечками.
После недолгой паузы она вновь заговорила:
– Почему сейчас?
Что ж, резонный вопрос.
– Может, я только сейчас набрался смелости, чтобы позвонить и вновь увидеться с тобой.
– Долго же ты. К 40 отсыпают щепотку отваги? – съязвила она.
Я усмехнулся.
– Мне не 40. Но этот твой пунктик по поводу моего возраста начинает меня беспокоить.
– Раньше этот пунктик был у тебя, теперь у меня.
Она хочет уколоть меня за прошлое, и я понимаю, что заслужил это. Поэтому никак не отвечаю на ее выпад.
– Ты же понимаешь, что я не отступлю? – спросил я вместо этого. – Могу еще свою маму задействовать.
– Руслан, перестань, – устало ответила она. – Дай мне время, чтобы подумать. Отправиться в долгое путешествие с человеком, которого я когда-то любила и который разбил мне сердце и уехал на 20 лет – немного сложно, не находишь?
Когда она сказала «любила», мое сердце пропустило удар. Я знал, что она любила, как и я любил ее, но мы никогда не признавались в этом вслух.
– Хорошо, – согласился я, – возьми на раздумья столько времени, сколько потребуется. Но, Рони?
– Да? – тихо спросила она.
– Я все равно хочу возобновить наше общение. Могу я тебе звонить иногда?
– Как хочешь, – безэмоционально ответила она.
Меня убивало расстояние между нами. Она могла говорить холодно, и я бы никогда не смог распознать блеф это или нет. Уж точно не по телефону, не видя ее глаз.
– Хорошо.