Сомнительный план.
– Эм… да. Я хорошенько все обдумала и решила, что не стоит быть такой категоричной в отношении тебя. Мы цивилизованные люди и вполне можем съездить вместе в путешествие.
Я облегченно вздохнул, но тут же напрягся.
– Но… – продолжила она, – ты не будешь обламывать мне секс, указывать на то, сколько алкоголя я выпила и упрекать меня в прочих радостях жизни. Договорились?
Дорогая, я даже поспособствую тебе в сексе… со мной.
Но ответил я:
– Конечно. Без проблем. Кто я такой, чтобы указывать тебе. Ты взрослая девочка.
– Вот именно, – согласилась она.
Осмотревшись по сторонам, я разочарованно поджал губы.
– Мне действительно нужно продолжить съемку. Но как ты посмотришь на то, чтобы мы созвонились, скажем, часиков в 10 вечера по твоему времени и обсудили детали?
– Хорошо. Позвони, как освободишься, – ответила Ника и быстро попрощалась.
– Пока, – пробормотал я и, взяв себя в руки, повернулся к команде, чтобы снова приступить к работе.
***
Вечером, вернувшись наконец домой, я размял уставшие от напряжения плечи. Как и каждый день, дома меня встречала Герцогиня. Она медленно подошла ко мне и начала ластиться о мою ногу. Я поднял свою маленькую белую старушку, устроив ее на своей руке и почесал за пушистым ухом. Благодарная кошка уткнулась головой в мою ладонь и замурчала.
– Я тоже скучал по тебе Герци.
Поставив кошку обратно на пол, я направился из гостиной в спальню, чтобы переодеться. Я вытащил из комода возле двуспальной кровати широкие спортивные шорты и майку и стянул уличную одежду, переодевшись свежую домашнюю. После того как забросил вещи в стирку, я устало рухнул на диван в гостиной и набрал номер Рони. Послышались размеренные гудки, но через несколько секунд, вместо ответа, телефон замолк. Я взглянул на дисплей.
Вызов отменен.
Серьезно?! Мы договорились созвониться, а она сбросила вызов?
Но в этот момент мой телефон оповестил о видеовызове.
Замерев лишь на пару секунд, я принял вызов.
– И снова здравствуй, – тихо и хрипло сказал я, увидев ее на экране.
Она была красивее, чем мне помнится, но это, что называется, искусственная красота. Как профессиональный фотограф я издалека видел все вмешательства в ее внешность – нос, губы, щеки, веки, грудь. Боже, даже на уши была операция. Я был шокирован и, честно признаться, даже разочарован. Рони потеряла часть своего подросткового очарования. Свою изюминку. Превратившись в очередную куколку после стола хирурга.
В моем сознании вспыхнуло воспоминание с нашего общего отпуска на черном море.
Я, Рони, Алена и парень, с которым мы познакомились там, пошли гулять вдоль берега, пока наши родители отдыхали в съемном домике. Мне было 17, и уже тогда я увлекался фотографией. Фотографировал всех и вся. Алена и Глеб ушли вперед, мило беседуя о чем-то, – ей было всего 16, и я был чертовски гиперопекающим братом, но именно в тот момент мне было абсолютно все равно, с кем моя сестра флиртует, – а мы с Рони остановились