темниц,
Когда они через охрану шли, проходили,
Встречали взгляды не одобряющих лиц,
Но знали слугу рыцаря каждый в лицо,
Поэтому никто не спросил ничего.
«Вот он твой конь» – промолвил слуга,
Указав на коня рукой лишь едва.
Всеволод вскочил на коня,
Возник вопрос у него в голове
Ничего же не стоит свобода моя?
Пока я не знаю о родной стороне,
Как Катерина? Город наш пал,
И шпорами коню с досады он дал.
Глава шестая
Собака залаяла, вышел лесник,
Его удивленного лица лик,
Говорил о том, как так случилось?
Что дева одна в лесу очутилась?
Тем более уже подступали морозы,
И кончились летние дожди и грозы,
Чтоб в лёгком платье по лесу ходить,
И бабочек сачком с сеткой ловить.
Катерина:
Любезнейший лесник скажи,
Как в город можно мне добраться?
Мне очень нужно уж пойми,
С народом местным пообщаться.
Лесник:
Так… ничего я не пойму,
Откуда ты пришла такая?
А хочешь в город? Отведу
Ну, заходи в дом дорогая,
А то замёрзнешь, околеешь,
И попасть в город не сумеешь.
Катерина:
Лесник, скажите, как вас звать?
Лесник:
Да можешь дедом величать,
Меня вокруг все знают звери,
Зайчата, волки и медведи…
И даже утки с мест залётных,
Птиц стаи разных перелётных…
Катерина заходит в дом к леснику.
В доме у огня печи Катерина обогрелась,
Потом в зимнюю одежду она переоделась,
А лесник как старый, добрый джентльмен,
Вышел мигом за дровами, и на Катю не смотрел.
И за ужином они,
Разговорчик завели.
Катерина:
Вы меня зовите Катей, я из города Ура.
Лесник:
Хорошо же Катерина, что вас привело сюда?
Катерина:
Рима воины – бойцы
На нас напали подлецы,
Мужики сражались, бились,
Даже женщины и дети,
Но свободы не добились,
Рим сейчас в авторитете,
Их вооружены солдаты,
Численно превосходили,
Город наш познал утраты,
Людей в пленных уводили,
А когда поздней бои затихли
Рим людей своих поставил,
Люди из Ура притихли,
И порядок свой наладил,
Рыцарь смелый Регалини
В нашем городе Ура,
Кто-то даже возлюбили
Иностранцев власть когда
Людей вновь не убивали,
А работать им всем дали,
Так живёт Ура – мой город
Платит Риму стар и молод.
Лесник:
Слышал я про войско Рима,
Мол, оно непобедимо,
Только