от него не смогли бы, наверное, даже танком! Иначе было нельзя! Простой инстинкт самосохранения! Если выпустить рюкзак, то заплетешься в его двухметровых фалах, и тогда все – finita la comedia… Кое-как справившись с вращением, Андрей стабилизировал свое падение и посмотрел вниз, пытаясь разглядеть под собой хоть что-нибудь. Да где там! Ночи в этих широтах такие, что кажется порой, что ты попал в бочку с мазутом или смолой – не видно вообще ни хрена!
«…Готу и Гранду, наверное, сложнее всего! – пронеслась мысль. – Они и сами тяжелые, и груз у них потяжелее, чем у всех будет!.. Ну, ничего! Мужики они опытные – справятся!..»
Высотомеры их парашютных систем были установлены на 1000 метров. Никаких пижонских выходок, как это случалось иногда с Андреем под настроение на тренировочных прыжках, здесь не должно было быть ни в коем случае – слишком высока была цена ошибки! А поэтому… Шесть с половиной минут свободного падения, а потом около двух с половиной минут уже под куполом, пытаясь при приземлении ничего себе не сломать и не попасть никому при этом в зубы…
Шесть с половиной минут… Это много или мало? В сущности – мало! Но, когда пролетаешь за одну минуту около шестисот метров и знаешь, что единственный твой шанс не разбиться в лепешку – это исправная автоматика и вовремя раскрытый купол парашюта, и ты ждешь этого момента каждой клеточкой своего организма, то даже одна минута кажется вечностью!..
А потом происходит совершенно обратное, когда купол уже раскрыт над твоей головой! Те две с половиной минуты кажутся тебе одним мгновением, потому что думаешь уже о другом…
И подобное происходит абсолютно со всеми, кто каким бы опытом ни обладал…
П-пах-х!
Хлопнуло над головой прямоугольное темно-серое шелковое полотнище.
Рывок вверх, мощный удар в пах парашютными лямками, да так, что искры в глазах, и… Андрей почувствовал, что «висит» в воздухе.
«…Ну, слава богу! – подумал он и выпустил из рук рюкзак. – Теперь бы не сломать себе ничего, и было бы совсем отлично… Как там мои мужики? Должны были бы уже все раскрыться…»
Теперь, когда руки были относительно свободны, Комар нащупал в одном из кармашков своей «разгрузки» корпус маленькой, размером с сигаретную пачку, но довольно мощной, дававшей устойчивую связь в радиусе до пяти километров, оперативной радиостанции и нажал на кнопку.
– Все Первому! – проговорил он в ларингофон.[4]
– Четвертый в норме!
– Чшетий рашкрывся!
– Пятый в порядке!
– Второй раскрылся!
Все бойцы были расписаны по номерам в боевом расчете группы. Гот – «второй», потому что был вторым номером у Андрея. Вайпер – «третий», Гранд – «четвертый» – это была вторая снайперская пара, ну, и Оса – «пятый», радист группы…
– Принял! Теперь повышенное внимание!
«…Ну, хоть это хорошо!.. Теперь уже и Стар со своими должен был прыгнуть! Хоть бы