мужики! Теперь идем на цыпочках! Так, чтобы ни одна травинка не шелохнулась и ни одна обезьяна крик не подняла! С этого момента мы тени!
Он посмотрел на усталые лица, на вздувшиеся вены на шеях и подумал:
«…Надо отдохнуть! Всем! Устали мужики… Да и я сам тоже… Еще эта нога!.. Перекурим, перекусим и пойдем… Успеем осмотреться – солнце зайдет часов в девять вечера, так что время еще есть… Время пока терпит…»
– Делаем так… Сейчас пожуем и отдохнем маленько… Выходим в 16.00! За это время распаковаться, снаряжение на себя, всем к началу движения надеть «Леших»[5]! Прогулки по лесу закончились, мужики! Начинаем работать! Все лишнее маскируем и оставляем здесь… Все! Отдыхать всем!
Он повалился, где стоял, у ствола какого-то местного исполина, прикрыл глаза и тут же провалился в сон…
Помните, как это было в знаменитых «Семнадцати мгновениях весны»? «Так он проспит ровно двадцать минут, а потом проснется и поедет дальше… Эта привычка вырабатывалась в нем годами…» Кто-то в это верит, а кто-то нет, но!.. Для того чтобы понять, что это абсолютная правда, надо попробовать пожить жизнью разведчика или диверсанта, походить ежесекундно по лезвию бритвы, зная, что любой неверный или необдуманный шаг может стоить тебе головы!.. Вот только тогда внутри твоей головы и «родится» тот секундомер, который и будет отсчитывать заложенное в него тобой самим время… Думайте, что хотите, про кино, про то, сколько во всем этом режиссерского и авторского вымысла, но то, что происходило со штандартенфюрером Штирлицем, или полковником Исаевым, кому как угодно, было АБСОЛЮТНОЙ правдой!
Андрей заснул тут же, зная, что кто-то из его бойцов обязательно останется в охранении – «повальная спячка» вообще не принята в их среде и считается верхом дилетантства, дурным тоном и карается на первых порах инструкторами самым нещадным образом. Проснулся Андрей ровно через полчаса… Одновременно со всеми… Хотя… Гранд, видимо, «задал самому себе программу» на двадцать пять минут, потому что, открыв глаза, Андрей увидел его рядом с собой распаковывавшим ИПП (индивидуальный перевязочный пакет)…
Сохраняя полное молчание, Лешка расшнуровал берц Андрея и принялся за перевязку. Конечно, при таких травмах считается, что шину трогать нельзя, по крайней мере неделю или даже две, и соблюдать полный покой. Тогда связки восстановятся… Только вот самое главное, второе условие, про покой, не было соблюдено с самого начала. А за двенадцать часов пути та повязка, которую Гранд делал ночью, практически на ощупь, растрепалась и потеряла свою жесткость. Так что теперь, в относительно спокойных условиях, без особой спешки и при свете дня, ему пришлось делать все заново…
Через несколько минут, когда перевязка была закончена, Комар начал готовиться к маршу, надев «Лешего» и обмотав такой же пятнистой, кудлатой лентой свою винтовку от ствола до приклада. Винтовка эта заслуживала особого внимания…
Чего греха таить, но этот «Heckler und Koch PSG-1» был, наверное, самой лучшей снайперской винтовкой на то время из всех придуманных. Надежнейшее,