Острый запах йода одновременно ударил в нос. Потом перевязка. Вообще-то это была даже не перевязка. Просто наложили на рану тампон с какой-то мазью, сверху заклеили пластырем.
– Может, бинтом притянуть? – спросил Шерхан.
– Бинт и вам мешать будет, и сам не удержится в этом месте.
С бинтом ранение казалось бы более основательным. Но можно и так обойтись. И впечатление произвести. Только совсем другое. Впечатление мужественного человека. В голове сразу созрел план.
– Спасибо, – вежливо сказал Шерхан.
– Не за что, – ответил врач. – Не скажу: «приходите еще…» Я посоветовал бы вам полежать сегодняшний день. Работа всегда может подождать. Никто вас за это не осудит.
– Нельзя. Сегодня решается вопрос с подачей тепла в город. Без меня его решить не смогут. Люди мерзнут… – имиджевый план начал работать.
– Да, – согласился врач. – В квартирах холоднее, чем на улице…
Уже без посторонней помощи, но изображая человека, пересиливающего боль, он вышел в приемный покой. Медсестра вынесла одежду. Здесь уже стояли милиционеры из машины сопровождения. Смотрели с любопытством и чуть-чуть виновато.
– Не поймали?
– Они сразу ушли. По рожку отстреляли и ушли. «Перехват» объявили, но это бесполезно…
Шерхан посмотрел на свою сорочку. И достал из специального кармана пальто «мобильник». Набрал домашний номер. Трубку не брали долго. После его ухода жена отправляет в школу детей, а сама ложится досыпать. Любит спать утром. Наконец трубку взяла мама.
– Мама, – сказал Шерхан спокойно. – Сейчас приедет машина. Дай им для меня чистую сорочку, серый костюм и старое пальто.
– Зачем это? – Мама еще не проснулась полностью.
– Так надо, мама. Мне необходимо переодеться.
– Зачем? – Она продолжала настаивать.
– Это не телефонный разговор… – он специально произнес эту фразу многозначительно. Мама наверняка подумает, что это как-то связано с ночным визитом Бату. И не будет расспрашивать.
Так и произошло.
– Пусть приезжают.
Разговор шел в присутствии милиционеров. Они тоже сумеют оценить поведение министра, который после покушения и ранения не желает волновать мать и намерен отправиться на работу.
– Пошлите ко мне домой машину. Не мою… Чтобы не видно было следов пуль. Ни к чему волновать… Пусть привезут мне одежду.
Старший милицейского наряда кивнул и вышел.
За окном уже рассвело. Судя по утру, день обещал быть пасмурным.
Дожидаясь возвращения милиционера, Шерхан заглянул во вторую операционную. Его не решились окрикнуть и вернуть. Таким образом, министр сумел дойти до самого операционного стола, на который положили охранника. Две деформированные пули, извлеченные из плеча, уже лежали в металлическом, формы перезрелого боба, блюдечке.
Он встретился взглядом с парнем, кивнул ему подбадривающе. Но говорить ничего не стал. Сразу вышел.
Маленький знак внимания. А парню это