снова взяла стопку, и, доверчиво смотря Ярику прямо в глаза, выпила до дна.
– Вот это другое дело! – одобрительно кивнул он.
– Умница! – со своей стороны поддержал Олег. – А теперь слушайте анекдот!
Ярослав уже приготовился еще раз внимать байке про Петю и Борю, но друг неожиданно начал рассказывать что-то совсем другое, причем с украинским колоритом.
Олег, хотя и не имел большого запаса украинских слов, но произношением этого языка владел в совершенстве, потому что с раннего детства слышал его от бабушки-украинки. Не то, что, бывает, люди из центра или севера России наивно полагают, что, если в русских словах все «и» заменить на «ы», то как раз и получится украинская речь.
Или выучивают одну украинскую фразу и тулят ее к месту и не к месту, безбожно коверкая слова и лишая этот язык его самобытного смака. В анекдотах Олега к лексике, может быть, и можно было придраться, но для русских слушателей так было даже понятнее, а вот что касается произношения – тут и самый, что ни на есть, украинец позавидовал бы.
– Короче, Оксана потеряла девичью честь, – начал он.
Света испуганно глянула на рассказчика, дескать, что за тему ты подымаешь? Но того было уже не остановить:
– Да. Ну, мать, конечно, распекает ее, почем свет стоит: «Я ж тоби казала, що хлопци – воны ж таки и е! Казала?» «Ка-за-ла…» – плачет Оксана. «Що йим тилькы цэ и трэба! Казала?» «Ка-за-ла…» «А що гордой трэба буты, казала?» «Ка-за-ла…» «Що впыратыся трэба, казала?» Тут дочка начинает оправдываться: «Я впыралася!» «Як ты впыралася?» «Головою… в забор!»
Анекдот, хотя и вызвал смех, но это был, скорее, смех облегчения, что миновали опасную тему.
Когда после второго тоста «за присутствующих здесь дам» Света заинтересовалась этикеткой на бутылке, и Олег решил поведать историю портвейна, Ярослав подключился, небрежно продемонстрировав немалые познания в данном вопросе, чем поразил даже друга, который сам только недавно прочел все это в библиотечной подшивке журнала «Наука и жизнь».
А про ректификационные колонны Олег вообще узнал от брата-химика. Пришлось лезть в переданный ему по наследству учебник и в Большую советскую энциклопедию. Органическая химия-то проходится в десятом классе, в который он только еще перешел.
Олеся смотрела на Ярика во все глаза и улыбалась беззащитно и расслабленно. Она даже не сразу услышала обращенный к ней вопрос Олега:
– А ты куда едешь-то на море?
– Под Туапсе.
– Хорошие места. Я отдыхал там пару раз в пионерском лагере. Классное было время. Жалко, что ушло.
Все горячо согласились. Воспоминание о пионерском возрасте, как о чем-то далеком, хотя ребята не так недавно его покинули, добавляло им ощущения собственной взрослости.
– А у меня, вообще, смешно получилось, – сказал Ярослав. – Я ездил в лагерь только один раз. И мне там так понравилось, что я даже стеснялся просить родителей отправить меня еще. Ну, думаю, это же,