по вывозке леса.
Тракторист Спицын на 119 процентов, Васильев на 113 процентов, Иванов на 111 процентов.
Прорабу Грачёву, десятнику Чуеву ПРИКАЗЫВАЮ: в новом строящемся доме, на 7 усу, отвезти одну секцию для жилья Стахановцам с полным оборудованием мест. Занавески, тумбочки и столы. Директор Бердин».
Трудные кубометры
«Пора покончить, товарищи, с нарушениями технологии…
Работникам наших предприятий и наркомов
пора понять, что теперь уже нельзя работать по старинке,
вразвалочку, кое—как на глазок…»
Из доклада Т. Маленкова на XVIII
Всесоюзной Конференции ВКП (б)
Зима 1938 года на Камчатке стояла малоснежная и на редкость холодная. На много верст вокруг – тайга да морозная стынь. Иван Елин скакал верхом на выездном жеребце по кличке Евлах. Выездного жеребца выделили Ивану недавно, когда численность комсомольцев в леспромхозе перевалила за сто. Покачиваясь в седле, Елин вспоминал, как год назад Нарком Обороны СССР К. Е. Ворошилов обратился к бойцам особой Краснознаменной Дальневосточной армии с призывом: после демобилизации оставаться, жить и работать на Советском Дальнем Востоке и как он с группой солдат прибыли на Камчатку.
Высокий, скуластый, с открытыми серыми глазами, Иван всегда был первым и на службе и в работе. Когда приехал сюда, сразу же организовал комсомольскую тракторную бригаду. Сам работал на тракторе, не жалея себя и не считаясь со временем. Вот уже полгода, как его избрали секретарем комсомольской организации леспромхоза.
Елин выехал на широкую поляну лесосеки Комариная. Тут бригада работала на строительстве дековильки, деревянной узкоколейки для конной вывозки леса. Ребята, попарно орудуя длиннополостными ручными пилами, распиливали смерзшиеся бревна на шпалы и брусья. Другие ровняли раскорчеванную еще летом просеку и укладывали шпалы, а на них – брусья вместо рельсов.
– Здорово, парни! – соскакивая с коня, крикнул Иван.
– Здоров, здоров. Что—то раненько к нам пожаловал, – дымя самокруткой, ответил прораб Тимофеев.
– Ефим Петрович, надо в среду обеспечить полную явку комсомольцев, – обратился Иван к прорабу, потирая замерзшее ухо.
– Никак собрание затеваешь? Что же, отправлю своих, как же не отправить—то…
После недолгого разговора Иван вскочил в седло, и Евлах вновь звонко зачеканил копытами по зимнику.
Далеко друг от друга разбросаны по тайге лесоучастки, а самый дальний из них – Магнитка. Туда и направился Елин. В ощетинившейся стене зимнего неприветливого леса солнце высвечивало стволы осин и березок. Иван давно уже слышал все нарастающий рокот, но только сейчас увидел санно-тракторный поезд.
Стрекоча, весь окутанный сизым дымом, бескабинный трактор натужно тащил восемь санных сцепов, загруженных лесом. С Магнитки возили лес всего три трактора: два ЧТЗ и этот, заморский «Катарпиллер». Замазученный и черный от копоти, как и трактор, Сергей Иванов, увидя