всегда хорошо врал с детства. Врал и оправдывался, сам верил в чушь, которую нёс. Со временем я стал воспринимать это как игру, я и сейчас вру иногда ради забавы, в особенности, когда меня может поддержать кто-то из друзей. Однажды мы со Славой – отличным актёром и хорошим человеком – врали с три короба в компании девушек, придумывая прямо на ходу какие-то фантастические вещи про нас, начиная с имени, кончая статусом. Врали самозабвенно – ну просто! ни одного честного слова! Поддерживали друг друга, подхватывали и развивали дальше неимоверную легенду. Цель мы тогда выбрали самую главную – заставить их поверить. Я лично получал от этого какой-то эстетический оргазм. Мы даже придумали свою технологию, действительно работающую, и чем фантастичней был факт, импровизационно высказанный, тем прикольней было выкручиваться из этого.
Это я всё веду к тому, что если вы не умеете врать и враньё – это плохо и не для вас, то я с уверенностью могу сказать, эта профессия не реализует вас, прежде всего как личность. Да, конечно, кто-то скажет, что так нельзя, это плохо, какой плохой, нехороший человек, но господа! Мы все притворяемся на сцене или в кино кем-то другим, а дорогой зритель приходит, и вовлекается в этот волшебный процесс, сопереживает действующим лицам. Это искусство вранья!
Я обожаю слово «притвориться». «А притворись этим?», «А ты смог бы притвориться вот этим?» Как у детей! Я притворился кем-то другим, а вы мне поверили, ну или нет, но это, конечно, не очень – лучше чтоб поверили. И вот этот миг между притворством и верой зрителя, вот эта граница дорогого стоит!
Дети часто хотят быть похожими на кого-то, на взрослых, на мам, пап, супергероев из мультиков и так далее. Они с лёгкостью входят в эту игру и также выходят из неё. Ребёнка не заставишь играть из-под палки, иначе он просто перестанет играть. Всем детям свойственно это игровое самочувствие, этот азарт, беззаботность.
Потом, к сожалению, с возрастом, почти у всех, это улетучивается. Причины в основном социальные: общество, которое механизирует, зачастую стирает индивидуальность, превращает человека в социальную функцию, винтик, ячейку. И вот, как мне кажется, убежать от этого, обмануть систему, сохранить себя, своё «я», и помогает творчество.
Глава 2. Антропометрия
Актёрское искусство – это искусство, противоречащее природе человека. При рождении не подразумевается в дальнейшем необходимость действовать публично в предлагаемых обстоятельствах. Я бы, кстати, не стал акцентировать внимание на том, что это публичное искусство. Я могу также заниматься им не публично, и даже без партнёров, например, находясь один и что-то играя: монолог персонажа или поиск центра персонажа. То есть публика, это необязательное условие.
Итак, так как это профессия до сих пор малоисследованная, она по-прежнему остается во многом субъективной. Она не даёт возможности выучиться один раз, залезть на гору, и затем всю жизнь катиться, как на саночках, пожиная плоды. Из-за этого она имеет много случайных успехов