кучер. Он остановил карету возле главной избы и поспешил открыть дверцу князю и его дочери.
Деревня стихла. Все ждали, что скажут гости.
– Ваше благородие, разрешите представиться, егерь Пантелей, к вашим услугам. Рад приветствовать вас в наших угодьях. Все готово к вашему пребыванию и отдыху.
– Пантелей, а чего это народ так празднует? Никак день какой сейчас праздный? – спросил Александр Игоревич, подойдя ближе к Пантелею.
– Ну ка же, ваше благородие, ваш приезд. Это для нас всегда праздник, когда такие люди нас посещают.
– А кто, простите, хотелось бы узнать, донес вам, что мы приезжаем?
– Так письмо пришло от главного наместника. Мол, ждите и берегите.
– Вот ничего не скроешь от Константина Федоровича – со вздохом сказал Александр Игоревич. – Ну что же тогда встречайте.
Ликованию народа не было предела. Девицы пустились танцевать, размахивая платками разных цветов. В воздухе разносились звуки гуслей и балалайки. Князь остается.
Алена с легкой скромностью вышла из кареты. Столько крестьян в одном месте она еще не видела. Да и в деревнях она особо не была. Удивление было от красивых нарядов и разнообразия песен и музыки. Она окинула взглядом все, что смогла рассмотреть. Ее взор остановил лес, возвышавшийся на горе над деревней и уходивший в край соприкосновения неба и земли. Запах зелени не перебил даже дым костра и аромат деревенских яств. Легкий теплый ветер окутывал ее лицо.
– Мне здесь нравится, остаемся.
Глава 4
Ивану всегда нравился шум моря. Перекаты волн успокаивали его раненую душу и напоминали о чувстве, что все еще может быть хорошо.
Крики чаек бывает таким пронзительным и невыносимым что хочется заткнуть уши. При всей красоте полета этих птиц они могут изрядно потрепать нервы.
Иван как мог, открыл глаза. Перед ним было голубое небо. На нем не было ни облачка, только чайки рассекали пространство перед ним. Первая мысль, конечно, была что все, помер, и лечу в рай. Хотя он никогда не считал себя праведным человеком и рая ему не видать.
Пальцами рук он ощущал мокрый песок. Бриз слегка перебирает волосы и отдавал запахом водорослей. Голова жутко болела. В последний раз так было больно, когда отмечали день морского флота, изрядна они тогда напились. Все-таки профессиональный праздник.
Дышать тяжело, поймал себя на мысли Иван. Ощущение сдавленности было каким-то не постоянным, как будто на груди танцевали.
– Да что же это такое, как это снять-то. Никогда не видела таких штанов. Думаю, на этот раз этот скупердяй Скраб не сможет отказаться от такого.
Иван медленно опустил подбородок, чтобы посмотреть, что происходит. Не понимая, что он видит, да и слух сейчас был как из бочки, вода залила уши, Иван не мог поверить, что топчется на его груди. Черный, как сажа, кот, с надетыми на нем сапогами, что-то напоминающее тесак на поясе и красной банданой на голове, только уши торчат, перебирая