в замке Биттерфилд беседовал с Гораном в его кабинете.
– Как ваши близкие приняли вашу невесту? – Спросил Биттерфилд.
– Мне показалось, очень хорошо. – Лицо Горана даже просияло при одном воспоминании о его помолвке с Боженой и ее знакомстве с родителями.
Биттерфилд, напротив, сдвинул насмешливо брови. Казалось, Горан совсем не почувствовал то напряжение, какое вызвало появление Божены в семье.
– Вам не кажется, что Марко и Алма несколько недовольны вашим выбором?
– Нет, не кажется. – Горан пожал плечами. – А к чему все эти расспросы?
– Пытаюсь понять, насколько вы хорошо разбираетесь в людях.
– И к какому выводу вы пришли? – Удивился Горан.
Биттерфилд усмехнулся.
– Вы встали на защиту отца. Ввели его в курс дела. Но в людях при этом не разбираетесь. Точнее, не понимаете их эмоций и скрытых чувств. Как можно меньше говорите с отцом о нашем маленьком расследовании.
– Вы все-таки подозреваете его?
– Скажем так: я не исключаю разные варианты. Я обратил внимание, – сменил тему инспектор, – что в доме работают в основном молодые женщины и мужчины.
– Правильно, потому что на лето набирают дополнительных слуг. Дворецкий не очень молод, и он здесь постоянно проживает.
– Как давно он работает на вашу семью?
– Сколько я его помню… Погодите, вы хотите допросить его?
– Поговорить с ним. – Подмигнул Горану инспектор. – Я ведь не следователь, а простой писатель.
– Это будет кстати. По-моему, он уже работал на нас, когда мамы не стало.
Через несколько минут дворецкий был в кабинете Горана. Это был высокий, как и Вуковичи, старик с прямой спиной и плотной серебристой шевелюрой, которую он всегда стриг коротко. Он рассказал Биттерфилду все то же, что и Зара тем же самым утром.
– Гувернантка нашла тело госпожи в ее спальне. Она лежала на кровати. Пузырек со снотворным стоял на туалетном столике, и он был пуст. Рядом с ним стоял пустой стакан, но еще влажный. Она выпила стакан воды полностью. Бранко в это время ушел на рыбалку. В доме были почти все: Милен, Ален и Марко – из мужчин.
– Драга не ссорилась с мужем в тот день?
– Я такого не припомню.
– А мистер Вукович был верным мужем?
– О да! Он госпожу на руках носил. – Закивал дворецкий.
– И к Алме не испытывал некоторой тяги?
– К этой маленькой серой мышке? – Дворецкий хрипло засмеялся. – Драга была по сравнению с ней принцессой. Нет, он дружил с Алмой по старой памяти. Их родители когда-то прочили им союз. Но Бранко оказался строптивым мальчиком, он полюбил простую девушку. Скорее Драга могла оказаться неверной.
Горан привстал в кресле от удивления и негодования, но Биттерфилд сделал ему жест рукой, будто уговаривая не встревать.
– Удивительно. Все говорят, что она была ангелом во плоти. – Сказал инспектор.
– Драга? – Дворецкий, этот человек лет шестидесяти пяти, удивленно захлопал глазами. – Мы говорим про одну и ту же даму? Простите, меня, господин Вукович. –