и тут в ворота стали стучать. Зазвенел колокол. Значит, всё-таки пришли к нам.
Мы разбежались по местам, приготовились.
И только ворота открылись, как хлынули люди.
Но ксенолиты хорошо насытились прошлой ночью, поэтому тут же дорогу бунтующим преградила стена синего огня.
Первые бежавшие мужики резко остановились, попятились, но им в спину врезались другие. От большого напора некоторые влетели в пламя. С криками стали бегать по плацу, объятые огнём.
У нас не было мысли убивать. Но если люди сами искали смерть – то ничего не поделать.
Однако толпу это остановило.
Ксенолиты придавили горящих мужиков к земле и быстро потушили. Кажется, это охладило всеобщий пыл.
– Отдайте нам ведьм! – кричали из толпы.
– Мы знаем, что они у вас.
– Сжечь их!
Я вышел вперёд. Дал знак, чтобы убрали огонь.
– За эту черту вас никто не пустит! – крикнул я и указал на крохотные языки пламени, которые только что преграждали путь.
– Ты, синарх, обещал разобраться с ведьмами, что стоит твоё слово?
– А кто сказал, что болезнь идёт от ведьм? Вы проводили расследование? Может, сами видели, как женщины проклятья шлют?
Пыл толпы немного поутих.
– Да и расследования не нужно, мы и так это знаем! – Волна негодования снова начала прокатываться.
Я подошёл, схватил женщину из толпы и выволок к ксенолитам. Движения молниеносные, поэтому никто сразу не понял, что произошло, а я уже стоял с ножом у её горла, крепко обхватив трепещущее тело за талию.
– Тогда, может, начнём всех подряд убивать?.. Ну раз так можно. А?
Повисшая тишина и редкие всхлипы женщины были мне ответом.
Я убрал нож и толкнул её обратно.
– А теперь пошли все вон! Всё, что обещал – я сделал! Ведьмы здесь ни при чём! Просто новая болезнь. От неё уже нашли средство.
Толпа ещё немного постояла, а потом с возгласами негодования начала расходиться.
Мы все с облегчением вздохнули, когда ворота закрылись. На этот раз обошлось без кровопролития. Но долго ли сможем защищать ведьм?
Я собрал небольшой отряд: надо объехать лес и деревни, чтобы посмотреть, везде ли порядок.
Уже обошли половину, как вдруг в меня почти врезался ворон. Наш условный знак, если что-то где-то происходило и нужна подмога.
Я схватил птицу и подбросил.
– За ним!
Наши кони неслись во весь опор, догоняя ворона.
И чем ближе мы подъезжали к месту, тем отчаяннее билось сердце. Это же дорога, по которой должна была сегодня ехать моя ведьма!
Неприятно закололо иголочками внутри. Я хотел бы быть сейчас равнодушным, безжалостным. Но моё тело противилось разуму.
Чувства к Изабелле пробирались ядом по коже, туманили голову. Я всеми силами пытался найти оправдание.
Она моя собственность. Никто не имеет права её трогать.
И это давало облегчение.
На подъезде к маленькой деревушке я уже всё понял. С разбега влетел в толпу, расшвыривая людей.
Пока разбирался со жрецом, мои ксенолиты потушили костёр, разрубили