можно было списать на совпадение, но девятнадцать! Меня охватило нехорошее предчувствие. Я отправил запрос в следственный комитет на уточнение фамилий следователей, ведущих дела Михеева и Яскевича, выключил компьютер и наконец покинул рабочий кабинет.
По пути домой заехал в «Флотариум»1. Густая невесомость сенсорной депривации обволокла меня, мягко вытягивая из сознания тревожные мысли. Я парил в пустоте и желал только одного – чтобы сеанс никогда не заканчивался. Но тихая музыка вернула меня в реальность до обидного скоро. Дав самому себе обещание вернуться завтра, я принял горячий душ, выпил травяной чай и отправился домой.
Пустая квартира встретила меня духотой и мерзким кисловатым запахом. Я мысленно выругался. Ну почему, почему я все время забываю о бытовых мелочах? Такой несложный пустяк – убрать в холодильник кастрюлю с макаронами, уходя утром и зная, что не вернешься вечером. Я представил лицо Киры, увидевшей этот беспредел, и невольно улыбнулся: не забыть бы завтра позвонить сестре.
Открывать емкость, наверняка ставшую колыбелью для новой жизни, было страшновато, и я всерьез прикидывал возможность избавиться от протухшей проблемы вместе с кастрюлей, но вновь подумал о Кире и уныло побрел выбрасывать содержимое в унитаз. А после, с отчаянием понимая, что эффект от флоатинга сошел на нет, вернулся на кухню, поставил кастрюлю под струю воды. И успел заметить, как яркая красно-оранжевая гусеница скрывается в стоке. Пытаясь рассмотреть ее, я дернул кастрюлю вверх, и ледяная вода, отскочившая от круглого борта, брызнула мне на ноги. Черт! Грохнув кастрюлю обратно в раковину, я закрыл воду и ретировался в спальню. Пожалуй, мне все же стоит прислушаться к совету сестры и нанять домработницу.
В кровати я попытался расслабиться, снова вернуть ту безмятежную легкость, что дарила вода, насыщенная магниевой солью, но разум уже заполнялся мыслями о работе. Я прокрутил в голове список дел на текущую неделю, обдумал предстоящий разговор с клиентом и достал из ящика наушники-капли. Запустил белый шум и через несколько минут погрузился в сон.
Глава 3
16 октября 2028 года
Осокин позвонил через две недели, назначил встречу в уличном кафе на Пушкинской – людном, оживленном месте, где всегда собиралось много молодежи. Однако место выбрал максимально неприметное, в углу, за большой цветочной клумбой с ярко-розовыми флоксами, откуда прекрасно просматривался вход, а вот сидящего за столом, наоборот, видно не было. Прибыв на место, я увидел, что он пришел не один. Рядом с Осокиным сидела женщина – красивая брюнетка с тяжелыми волнами волос, спускавшихся на плечи. Она заметно нервничала и напряженно оглядывалась по сторонам. Пока я пробирался между столиков, успел отметить, что одеты клиенты практически одинаково – в светлые бежевые водолазки с высоким горлом и похожего цвета пиджаки. Осокин и в прошлую нашу встречу был одет точно так же, причем не в похожие вещи, а конкретно в эти. На горловине