то Котов просто фантазировать ему в поддержку. В любом случае, это позволит пока не гонять свои соображения по лабиринту домыслов.
– Однако хорошо, что мосты более не разводятся на Фонтанке, – произнес Сан Саныч. Похоже, и он готов был просто отвлечься. – Иначе бы мы с вами побегали в поисках переправы.
Котов кивнул, и мужчины негромко рассмеялись. Олег, подняв взгляд к небу, вновь вдохнул полной грудью и произнес:
– Хорошо. Признаться, когда-то не выносил белых ночей, а теперь не представляю, как может быть иначе.
– Вы стали истинным петербуржцем, друг мой, – улыбнулся сыщик. – А я родился здесь, вырос, живу и сделаю свой последний вздох тоже в этом городе. Я люблю его всей душой и, признаться, не желаю менять ни на что иное. В нем свой дух. В каждом городе есть своя душа, конечно же, но мне близок дух петербургский.
– Да, и мне полюбился этот город, – искренне ответил Олег. – Если однажды мне придется с ним расстаться, я буду сожалеть.
– Не расставайтесь, – улыбка Рыкина стала шире. – Надо быть там, где вам хорошо.
Котов усмехнулся. Он заложил руки за спину и ответил:
– Вы знаете, Сан Саныч, не от нас зависят обстоятельства, а они складываются не всегда так, как нам бы хотелось. Но пока я здесь и никуда уезжать не собираюсь.
– Пусть так и останется, – ответил Рыкин. – Мне было бы жаль расставаться с вами, хоть мы и видимся нечасто. В нашем маленьком обществе, сложившемся благодаря вам, уютно и хорошо именно в таком составе. Убери одного из вас с Федором Гавриловичем, и будет ощущаться пустота. Я с вами обоими душой отдыхаю.
– Совершенно с вами согласен, – кивнул Котов. – Не представляю наш кружок без смеха Федора Гавриловича, и без ваших гостеприимства и чувства юмора.
– И без ваших рассказов, дорогой мой Олег Иванович, – ответил сыщик. – Надо не затягивать со следующей встречей.
– Согласен, – улыбнулся Олег.
Они прошли еще немного, и Александр Александрович все-таки вернулся к недавнему происшествию.
– И что же вы думаете, друг мой? Обо всем этом?
Котов не спешил ответить. Настаивать на сверхъестественных причинах смерти Румпфа он не собирался, даже если приятель и ожидал услышать нечто этакое.
– Гипотеза Петра Назаровича показалась мне разумной, – наконец ответил он. – Кто знает, возможно, кому-то и удалось составить такой раствор. И если вы найдете этого гения…
– То его мало только повесить, – с раздражением прервал Олега сыщик. – Это же надо такое придумать! И если это так, то тело Румпфа может быть и опытом. Тогда могут быть и другие подопытные. Этого нам еще не хватало, – и он передернул плечами.
– Да уж, – согласился Котов, – не хотелось бы.
– Не то слово, – ворчливо произнес Сан Саныч. – Но вы всё равно присмотритесь к вашим мистикам. Я по-прежнему утверждаю, что это может быть и по их части.
– Разумеется, я ведь обещал, – ответил Олег. – Но если это преступление не имеет к ним отношения, то не могут ли быть в этом