к побледневшему старпому.
– Давай, Вильям, царапай руку. Иначе они не угомонятся.
Передав кинжал старпому, я обратился к Баруху, который помимо роли повара выполнял у нас функцию санитара.
– У тебя в аптечке есть какой-нибудь дезраствор, потому как этот ножик явно не стерильный и подхватить какую-нибудь здешнюю заразу мне не хочется.
Барух покопался в аптечке.
– Фуксин подойдет?
– Я больше привык к «зеленке», но без разницы. В дезрастворе главное спирт, а розовый или зеленый он – это не имеет значение. – Я смазал ранку ваткой с розовым фуксином.
Передавая мне фуксин, Барух с чувством пожал мне кисть и несколько раз встряхнул ее, выказывая свое уважение. В глазах его виделось почтение.
– Я имею вам кое-шо сказать, мой дорогой друг. Вы так смело хватили этот ножичек, шо сначала я подумал, что ви собираетесь устроить кровопускание местным поцам, и сейчас начнется жуткая резня. А так как я не сторонник всяких жестокостей, и до смерти боюсь драк, то мысленно уже начал готовить речь, с которой я обращусь к покойной Софье Моисеевне, пусть земля ей будет пухом. Но благодаря вашей выдержке, моя встреча с любимой тетей, покинувшей нас пять лет назад, будет отложена.
Я потрепал кока по плечу.
– Все нормально. Можешь идти царапать себе руку. Заводить сейчас ссоры с местными нам не нужно. Зачем им наша кровь, пока не знаю, но и пролили мы ее совсем ничего.
После того, как все мы исполнили этот дурацкий обряд, возбуждение местных жителей спало, арбалетчики опустили свое оружие, а подобревший Теобальд пригласил нас в свои покои на торжественный обед, который он решил дать по случаю прибытия посланцев из другого мира.
13
В большом зале, освещаемым как наружным светом, проникающим из больших, но закопченных окон, так и светом факелов, установленных в проемах стен, стоял длинный стол, за которым, помимо нас, сидело около дюжины местных жителей в основном почтенного возраста, не считая двух-трех мужчин помоложе.
Разнообразные коренья, ягоды, овощи и фрукты в изобилии встречались на столе в вареном, жареном и тушеном виде. Нельзя сказать, что это все было невкусно, но втайне каждый из нас мечтал о хорошем жарком, копченом окороке или хотя бы обыкновенном бифштексе. Было похоже, что нам не повезло, и мы попали на планету вегетарианцев. Судя по недовольному виду сидевшего рядом со мной Баруха, который тщетно искал хотя бы кусочек мяса в своей тарелке, он думал о том же. Лишь старпом, да наш штурман довольно живо кидали местную еду в рот, следуя принципу «Ешь что дают, и не жалуйся».
После пары дежурных тостов за дружбу между Федерацией и народом Цербера старший помощник снова попытался выяснить, что произошло на планете за последние десятилетия. С этим вопросом он обратился к Теобальду.
– Так что же случилось с колонией на Цербере? Почему опустели города, и куда делись люди?
При этих словах разговоры за столом смолкли.
Нахмурившись, после длинной паузы Теобальд мрачно изрек
– Так