молнии. Они пронзили хурзу, окутывая её светящимися цепями. Чудовище взревело, разрываясь в агонии под натиском магии, и наконец рухнуло на землю, затихнув.
Безтваж выпрямился, его дыхание было тяжёлым, но глаза всё так же горели решимостью. Он поднял взгляд на чудовище, удостоверившись, что оно повержено, и наконец, обернулся ко мне, всё ещё сжимающейся за стеной, всё ещё поражённой мощью его колдовского боя.
Он вытер пот с лба и, тяжело дыша, повернулся ко мне. Его голос, хоть и немного уставший, прозвучал спокойно:
– Можешь выходить. Всё кончено.
Я покосилась на мертвую тушу. Внутри мерзко всё подрагивало. Геройствовать совершенно не хотелось. Но и сидеть тут не получится.
Поэтому выпрямилась и дрожащими ногами шагнула вперёд из укрытия, однако не сводила взгляда с неподвижного тела хурзы, которое теперь лежало на обгоревшей земле. Сердце всё ещё чуть не выпрыгивало из груди, и я пыталась осознать, что сейчас увидела.
– Оно… она точно мертва? – нерешительно спросила я, подходя к Безтважу.
Дяденька, можно я тут потопчусь и не буду приближаться?
Он улыбнулся.
И в тот же миг ужасающе холодные грубые когти чудовища вырвались из пепла и вонзились в мою ногу, обхватывая мёртвой хваткой. Я заорала от ужаса, чувствуя, как они пробили одежду, и, не успев сообразить, дёрнулась, пытаясь вырваться. Зверь чуть приподнял голову, его глаза горели дикой злобой, и дыхание, хоть и слабое, всё ещё источало отравленный туман.
– А-а-а! Спасите!!!
Безтваж всё так же улыбался. Я похолодела. Эта сволочь не собиралась помогать. Совсем. Ах ты, скотина!
Безтваж или хурза? Оба!
Артефакт!
Я быстро подняла руку, ощущая, как перчатка, Рука тьмы, мать её, холодеет и словно оживает. Вспомнив, что говорил Стинек, сосредоточилась на своих страхе и ярости и сжала кулак, представляя, как тьма вокруг меня сгущается и направляется прямо на чудовище.
Чёрный вихрь вырвался из перчатки и устремился к когтям хурзы. Тёмная энергия хлестнула по лапе чудовища, заставляя разжаться, но по ушам ударило дикое рычание.
Я взмахнула рукой, направляя ещё один поток тёмной силы на её голову, и рычание перешло в слабый вой, наполненный болью и гневом.
С каждым ударом я чувствовала, как Рука тьмы становится мощнее, а мой страх сменяется решимостью. Наконец, последний удар энергии выбил чудовище из сил, и его лапа упала на землю, подёргиваясь в конвульсиях.
Пыхтя и сжимая перчатку, я сделала шаг назад, дрожа от адреналина, а потом встретилась с серьёзным взглядом Безтважа, в котором читалась смесь одобрения и облегчения.
Что, неужто переживал, гадина?
Колдун коротко кивнул, глядя на меня с неожиданным уважением, хотя в его взгляде мелькнула и доля иронии.
– Молодец, – сказал он спокойно, но с лёгкой усмешкой. – Быстро сообразила, как использовать артефакт. У тебя получилось лучше, чем я ожидал.
Я фыркнула,