сапог оказался снят, я увидела кровоподтёки и несколько царапин, откуда выступала кровь. Да уж. Видок ещё тот.
Безтваж достал из кармана маленький флакон с прозрачной жидкостью, а затем тканевую повязку. Смочив ткань, он осторожно прижал её к ране, и от неожиданно резкой боли я едва сдержала стон.
– Ты что, специально? – скривилась я, чувствуя жжение.
– Скажи спасибо, что я ещё зелье не насыпал, – усмехнулся он, но в его голосе звучала забота. – Хурзу не победить без риска. В следующий раз будь начеку – и не лезь раньше времени.
Я аж задохнулась от возмущения. Он же сам мне сказал выходить!
– Но…
– И никому не доверяй, – невинно улыбнулся он.
Я набрала воздуху в грудь и… смиренно замолчала. В его словах была правда, и, как бы это ни раздражало, я понимала, что уроки, преподанные таким образом, запоминаются лучше всего.
Я смотрела, как Безтваж аккуратно перевязывает ногу, а жжение от зелья постепенно утихает, вместе с болью от царапин. Хотела бы я сказать, что не нуждаюсь в помощи, но не произнесла ни слова. Моя благодарность осталась при мне, тихая такая, но не озвученная.
– Слушай, – наконец нарушила тишину, – а когда проснётся магия? Я… я имею в виду, откроются чакры, тьфу, каналы.
Он закончил с повязкой и выпрямился, задумчиво разглядывая меня.
– По-разному, – сказал он ровно. – У каждого свой путь и своя цена. У кого-то она просыпается сразу, у кого-то попозже. Главное – не спешить. Она придёт, когда будет нужно.
Попахивает каким-то разводом. Но вот уже ничего не скажешь. Вроде как выйдите из зоны комфорта, и тогда вам как попрёт. Ну или вас попрут.
Я кивнула, пытаясь скрыть лёгкое разочарование. Хотелось бы конкретики, да и времени на ожидание не было. Но тут я поняла, что боль в ноге почти исчезла, как будто зелье подействовало быстрее обычного. Хотя, с чего я это взяла? Может, оно всегда так действует.
Оглядев повязку, я встретила взгляд Безтважа и невольно кивнула ему в знак благодарности. Он едва заметно усмехнулся, но ничего не сказал.
– Нам нужно осмотреть территорию, – сказал он, жестом указывая на дальние руины. – Но прежде чем продолжить, я кое-что сделаю.
Я посмотрела на него с вопросом, но он уже вернулся к месту, где лежала поверженная хурза. Тёмное тело чудовища слегка подёргивалось в остатках магического огня, который медленно угасал, оставляя вокруг только обугленные следы и запах гари.
Безтваж уверенно подошёл к туше, вытащил из-за пояса охотничий нож и, не теряя ни секунды, вонзил его в грудь монстра.
С трудом, но без малейшего колебания разрезал грубую тёмную кожу твари, и его рука исчезла в её грудной клетке. Мамочки.
Мгновение спустя он вытащил сердце, большое и покрытое вязкой кровью. Оно ещё слегка дрожало, как будто сохраняло в себе остатки жизни чудовища.
– Зачем… это? – спросила я, сглатывая и не отрывая взгляда от зловещего трофея.
– Сердце, когти и зубы – самые ценные части, – спокойно пояснил Безтваж, и его нож снова опустился на чудовище. – Сердце впитало