Борис Григорьев

Союз меча и забрала


Скачать книгу

в постперестроечную эпоху

      Памяти

      Ильи Ильфа и Евгения Петрова

      посвящается

      Предисловие редактора

      С Борисом Николаевичем Григорьевым я познакомился в период работы над интернет-проектом «Молодость в сапогах», точнее, он сам нашел нас и предложил для публикации свои тексты. Наведя справки и ознакомившись с предоставленными материалами, мы, честно говоря, были озадачены – уровень известного писателя-историка, ветерана СВР, чьи книги пользовались бешенной популярностью в Швеции, переводились на другие языки и были знакомы нам по серии ЖЗЛ, явно не соответствовал нашей скромной самодеятельности. Проще говоря, мы посчитали для себя за честь и редкую удачу присоединение к нашему коллективу Б. Н. Григорьева. С тех пор прошло более двух лет…

      Роман «Союз меча и забрала» Борис Николаевич долго держал при себе. И это понятно. Только прочитав все его книги, отдельные рассказы и статьи, написанные для нашего проекта, поговоривши лично в непринужденной домашней обстановке, я понял, о чем этот роман.

      Возможно, и вам, уважаемые читатели, кое-что станет ясно, если вы поинтересуетесь содержанием сборника рассказов Б. Н. Григорьева «Третья древняя, или И один в поле…» или книги, написанной в соавторстве с бывшим шведским контрразведчиком Туре Фошбергом «Так кто был кто?"… Но в любом случае спешу заверить вас, что роман «Союз меча и забрала» это нечто большее, чем просто сатира на 90-е и подражание Ильфу и Петрову.

      Автор выбрал такой вот оригинальный метод, чтобы рассказать о том, о чем рассказывать нельзя и указать на то, на что указывать не любят, потому что неловко, неприятно, а то и просто больно.

      Впрочем, каждый все понимает по-своему. Может быть, я ошибаюсь. Свидетельствую со всей ответственностью, что никаких намеков и пожеланий на сей счет от автора не получал.

      К читателю

      Наблюдая за развитием последних событий в стране, невольно вспоминаешь социальные, культурные и политические аналогии, навеянные романами И. Ильфа и Е. Петрова «Двенадцать стульев» и «Золотой телёнок», и возникает вопрос, как бы повели себя в новых условиях герои их произведений. Куда, в какой сфере деятельности могли бы они приложить свои руки и голову? На стяжательство, на жульничество, на грабёж государства? Возможно. А возможно и на более праведные дела. Но в любом случае они вряд ли бы остались равнодушными наблюдателями за тем, что происходит со страной.

      Остап Бендер и его друзья, конечно, не дожили бы до перестройки и «демократии», но их дети и внуки живут среди нас и не перестают удивлять нас своими «подвигами». И тогда возникла мысль попытаться описать их похождения, вполне достойные «деяний» Остапа Бендера, Шуры Балаганова или того же Михаила Самуэльевича Паниковски. Кстати, продлить жизнь своим героям хотели и сами И. Ильф с Е. Петровым в романе под условным названием «Подлец», но так и не успели этого сделать.

      Герои Ильфа и Петрова были авантюристами, а их роман вполне можно отнести к жанру плутовского. Последнее время этот жанр стал возрождаться, и мне захотелось попробовать себя в нём.

      Что из этого получилось, судить вам, дорогие читатели.

      Одно могу сказать: Ильфу и Петрову было всё-таки легче – их было двое.

      А в т о р.

      Глава первая

      утверждающая, что постперестроечная жизнь такова, какова она есть и больше никакова

      Город двинулся в будничный свой поход.

      «Двенадцать стульев»

      Час пик уже прошёл, а в вагоне было не протолкнуться.

      Какого чёрта люди, вместо того чтобы разъезжать по городу, не сидели дома у телевизоров и не ложились спать!? Завтра среда, всем рано вставать на работу, а они всё ехали и ехали, давились в метро, толпились на автобусных и троллейбусных остановках, катили в «народных» лимузинах от первой до девятой модели, как будто ни у кого не было дома и семьи, и возвращаться им было некуда. Вечер всё тянулся, тянулся и не хотел уходить. Это было проклятое время между бодрствованием и сном, когда москвичи не знают, куда себя деть, и тянут время сначала на работе, потом по дороге домой у пивных ларьков, в магазинах, в подворотнях и подъездах – только бы не возвращаться в опостылевшие квартиры.

      Да и что можно было делать дома? Дома ждали угрюмые лица, понурые фигуры, печальные глаза родичей и вчерашняя жареная картошка на остывших сковородах. Кухонные посиделки за рюмкой «армянского» с непременным обсуждением мировых проблем вышли из моды, телевизионные игры «перестройщиков» всем уже надоели, судьба рабыни Изауры интересовала исключительно одних пенсионерок.

      И что характерно: выходить на прогулки стало себе дороже – того гляди голову прошибут или снимут с плеч последнее пальтишко, а людям дома всё равно не сидится. Вон вчера сосед пошёл посмотреть на небо и вернулся с синяком под глазом. Он ещё дёшево отделался – мог и жизни лишиться. Раньше для