предупреждение Блайвора: «Нас волки не трогают, а ты… чужачка». Он тогда запнулся на последнем слове. Наверное, поначалу хотел сказать «ты не оборотень», но решил не пугать так сразу. Интересно, а в замке вообще есть не оборотни?
Даже если нет, страха это вовсе не вызывало. До сих пор никто в Торнхолде не сделал ей ничего плохого, так с чего же вдруг начинать бояться. Но тут Вика вспомнила о Латоне, и сердце похолодело. Если и она – оборотень… Сожрет же в темном уголке и косточек не сплюнет – в самом прямом смысле!
Волки тем временем уверенно шли по следу. Девушка за ними еле поспевала.
Впрочем, Наташка забрела недалеко. Всего метров через триста глазам предстала сцена: вековая вывороченная с корнем сосна лежала под углом, опираясь кроной на кучку тесно росших деревьев. На стволе, подобрав ноги, сидела Наташка. А внизу пара волков гипнотизировала жертву голодными взглядами.
Сестрица тряслась, обхватив себя руками. От холода или от ужаса – сложно сказать. Но что волки не собираются уходить, наверняка понимала. Вике даже стало жаль ее. Не отправься они на поиски, рано или поздно, волки высидели бы «блюдо».
Блайвор и Риндаль перекинулись – почти молниеносно, Вика глазом не успела моргнуть, как волчьи тела перетекли в человеческие, одновременно с этим оборотни поднялись на задние конечности. Новая попаданка, к счастью, ничего этого не увидела – не то, чего доброго, еще рухнула бы с дерева в обмороке. А вот волки при их появлении разочарованно удалились в чащу.
Удивленная странным поведением хищников, Наташка наконец заметила мужчин. Блайвор жестом предложил ей спуститься. Наташка утерла слезы, еще больше размазав по лицу косметику, сползла по стволу ниже, и он снял ее с дерева. Ее все еще трясло, слезы продолжали течь рекой.
И тут ей на глаза попалась стоявшая поодаль Вика. В первый момент глаза чуть не выскочили из орбит, она снова утерла слезы, которые, кстати, кажется, высохли моментом. Лицо в черных разводах исказила ярость.
– Сука! Тварь! Так это ты со мной сделала?!
Наташка ринулась в атаку. Вика едва успела уберечь от ее когтей лицо. Но в следующее мгновение сестра уже билась в мертвом захвате Блайвора. Вырываться было бесполезно, но она продолжала дергаться и верещать как сотня мартовских котов.
Блайвор взял ее за горло.
– Угомонись, иначе придушу к Азхароновой матери, – прорычал ей на ухо.
Слов Наташка, конечно, не поняла. Но тон, видимо, прозвучал достаточно убедительно. Она затихла и даже заткнулась. Правда, снова заревела: тихонько так, жалобно – как будто за спиной у нее стоял папа, а не незнакомый оборотень.
– Скажи ей, – обратился он к Вике, – что если тронет тебя еще хоть пальцем – шею сверну!
Вика не стала смягчать смысл и перевела дословно.
– Поняла?! – спросил Блайвор вновь не самым добрым тоном.
Она поспешно закивала. Мужчина отпустил ее, и Наташка понуро побрела за своими тапочками, которые слетели, пока она брыкалась.
Иннарийцы, похоже,