Вода в реке уже с начала мая прогрелась настолько, что молодежь открыла купальный сезон.
В двух кварталах от дома находился порт – излюбленное место горожан. Каждый находил здесь что-то по своему вкусу. Одни любили посидеть с удочкой, наблюдая за парочками на набережной. Другие выходили на прогулки на лодках и смотрели на корабли. Третьи в упоении проводили время на рыночной площади, предаваясь созерцанию обилия снеди и товаров на любой вкус. Здесь в изобилии были расположены лавки турок, татар, евреев, персов, арабов, зазывавших к себе полюбоваться роскошным товаром. Все это пестрое разнообразие создавало иллюзию праздника. Жизнь в порту не замирала ни на миг. В детстве Лина с отцом часто посещала базарную площадь, это было целым событием для нее. Каждый раз она узнавала массу нового, интересного, и отец терпеливо ей рассказывал о дальних странах, из которых приходили корабли.
Каждая весна вызывала в ней и радость и печаль одновременно…
Четыре года назад они в очередной раз отправились с отцом на базарную площадь. Отец хотел закупить восточных сладостей, специй и подобрать подарок своей любимой дочери. Он любил ее и баловал, что вызывало недовольство матушки.
Она помнила тот день в малейших подробностях. Они зашли в восточную лавку, отец сразу стал договариваться с хозяином о закупке товара, а она пошла пробовать сладости, это было ее любимым времяпрепровождением. За этим приятным занятием ее застал юноша, который незаметно вышел из соседнего помещения. В руках он держал небольшое блюдо с фруктами, залитыми сахарным сиропом. Он слегка поклонился и предложил ей попробовать угощение. Она до сих пор помнит, как она тогда смутилась и растерялась, но, поборов смущение, взяла угощение, оно было необычайно вкусным, и тут возникла небольшая проблема, которая заставила ее опять смутиться: пальцы были обильно покрыты сиропом, а платочек она забыла взять с собой.
Юноша сразу оценил ситуацию и предложил ей вымыть руки. Он провел ее в соседнюю комнату, где на низком столике находились красивое металлическое блюдо и кувшин с водой. Она была так смущена и взволнована, что ее руки дрожали, когда он поливал на них воду. Когда он подал ей полотенце, она подняла на него глаза, и их взгляды встретились. На нее смотрели большие черные глаза в обрамлении длинных и пушистых ресниц. Под стать прекрасным глазам, в нем все было ярким и запоминающимся. Темные волнистые волосы обрамляли правильной формы лицо. Над губами красивой формы красовалась тонкая полоска изящных усов. Он был статен и гибок, как кипарис. Когда она отдавала ему полотенце, он едва коснулся ее руки. И она тогда впервые отметила, что у мужчины могут быть такими красивыми руки. Он поклонился ей и хотел что-то сказать, но в этот момент ее позвал отец, и она слишком быстро вышла…
А через неделю ее любимый отец скоропостижно скончался. Он был спокойным, уравновешенным и добродушным, и покинул он этот свет так же спокойно и тихо, как и жил. Однажды утром он просто не проснулся. Прошло четыре года, а боль потери становилась все острей. Отец был для нее всем, и после его ухода она словно осиротела. Матушка и при жизни отца не питала к дочери сильных материнских чувств, а после его смерти и вовсе давала ей понять, что она для нее обуза. Поэтому Лина предпочитала отсиживаться в своей комнате зимой, а с наступлением тепла она проводила больше времени в саду, где все напоминало об отце…
После того как умер отец, матушка занялась хозяйством сама, но дочь с собой на закупку товаров не брала, чтобы не отвлекаться и не потакать капризам. У Лины не было больше случая посетить восточную лавку и, быть может, еще раз встретить незнакомца. Но образ юноши, однажды так взволновавший ее, время от времени являлся ей и напоминал о первом робком, нежном чувстве. И она снова и снова переживала первое волнение, вызванное прекрасным романтическим образом.
В коридоре послышались шаги, а затем дверь в комнату с шумом распахнулась.
– Лина, я убедительно прошу тебя мне помочь, я просто падаю с ног. Сегодня так много людей к ужину, а я себя отвратительно чувствую. Мне надо подняться к себе и принять лекарство, а ты пройди и проследи, все ли подали к столу. Я спущусь через десять минут.
Лина кивнула, оправила платье и, тихо вздохнув, направилась в обеденный зал. Она очень не любила заходить сюда по вечерам, когда здесь собиралось особенно много народу, и в основном моряки. Ее смущали их пристальные взгляды и слишком откровенные комплименты, но иногда приходилось помогать матушке…
Столы были сдвинуты и обильно заставлены снедью и вином. Сегодня в порт прибыл корабль из Турции. Весна, купцы везут свои товары на ярмарку в Измаил. Их скупают купцы из Москвы, Киева, Петербурга и везут вглубь России. Беспокойная жизнь у этих людей, дорога, которой нет конца, ночлег и еда в харчевнях… Но именно это приносит им с матушкой доход.
– Красавица! Не подскажете ли, где хозяйка? Мне бы хотелось заказать еще вина и фруктов.
Лина внимательно смотрела на говорившего. Белая чалма с огромным рубином плотно облегала голову. Черные брови вразлет, как два крыла; из-под бровей смотрели и улыбались черные, как украинская ночь, глаза. Они были глубокими и влажными, отчего казались бархатными. Усы и борода не могли спрятать