не придумали даже для своих. Но как нам убедиться в том, что мы нашли именно то, что искали?
– Надо открывать, – вздохнув, сказал решающее слово Егор. – Пятьдесят на пятьдесят.
Я ещё несколько минут постоял, не решаясь открыть крышку. Нужно уже что-то делать, потому что гуляем мы по подземельям довольно долго, и нам ещё возвращаться в школу. Поэтому, отбросив сомнения, щёлкнул защёлкой, и крышка открылась сама. И резать себя не пришлось. В выемке на красном бархате лежал невзрачный предмет, виде шара, сплюснутого с двух сторон.
Внезапно все лампочки в помещении поменяли цвет на красный, и приятный женский голос сообщил:
– Таймер активирован.
Лампочки мигнули ещё пару раз, нагоняя приступ паники, а потом свет принял приятный жёлтый оттенок.
– Это нам так намекнули о том, что пора отсюда сваливать? – как-то слишком жизнерадостно спросила Ванда.
– Не исключено. Но давайте сначала посмотрим, ради чего мы так рисковали? – мы все вместе принялись разглядывать этот странный предмет. Ванда осторожно, кончиком пальца тронула его, и когда ничего не произошло, вытащила из шкатулки. – Что это такое?
– Кто бы знал, – я аккуратно поставил шкатулку на пол и принялся разглядывать артефакт. – Только вот, эта штука совсем не похожа на поделки Лазаревых.
– Почему ты так думаешь? – Егор последовал примеру Ванды и потрогал артефакт.
– В нём нет присущего Лазаревым изящества, от которого просто несёт опасностью, – я достаточно нагляделся на предметы, вышедшие из рук Лазаревых и в лаборатории, и дома, чтобы понять – на этот раз я не ошибаюсь. – Ладно, что бы это ни было, но нам пора возвращаться в школу.
Но стоило нам сделать шаг в сторону выхода, как проявилась склонность Лазаревых к смертельно-опасным шуточкам. Не было тех варварских банальных ловушек из коридора. Прямо на нас медленно двигалась переливающаяся и словно искажающая пространство стена. Её невозможно было ни обойти, ни проползти под ней. Словно кусок кривого зеркала двигался прямо на нас, и мы ничего не могли сделать, только медленно отступали, прекрасно понимая: скоро отступать будет некуда.
Именно сейчас мы перепугались так, что начали заикаться. От этого двигающегося на нас нечта веяло какой-то необъяснимой жутью. Ухватившись друг за друга, мы двигались назад, шаг за шагом приближаясь к стене.
– Осталось десять минут, – снова сообщил женский голос. Цвет лампочек снова поменялся на красный и перестал мигать.
Ванда закричала и швырнула в марево то, что держала в это время в руках – артефакт, предположительно называющийся «Разум волка». Артефакт столкнулся с этой странной стеной, пролетел сквозь неё и упал сзади смятой кучкой никуда не годного железа.
И вот тогда мы заорали все трое:
– А-а-а!
Белая тень появилась на периферии зрения, и я с ужасом увидел, как белоснежный волк прыгнул прямо в центр этого жуткого зеркала.
– Гвэйн! – заорал я и закрыл глаза, чтобы тут же распахнуть их, услышав отборный