сообщать обо всём, что слышит Альмейда, – пообещала я. – А вот то, что слышит Ника, извини, останется при мне.
– Ладно, – бросил Гридиан.
– Прошу к столу, – послышался голос Даннэра.
Принц сейчас – само обаяние. Открытая искренняя улыбка, задорный взгляд. Ну вот настоящий хамелеон. Даже боюсь представить, как я ещё с ним намучаюсь. Скорее бы всё это закончилось!
Едва я уселась за небольшой изысканно сервированный стол, Даннэр прочёл мне небольшую лекцию, для чего служит каждый из приборов, которых немного немало было восемь штук: два ножа, две вилки и четыре ложки.
– Положи салфетку на колени, – сказал он после того, как я повторила усвоенный материал.
Пока я расстилала салфетку, Даннэр исполнял роль слуги – наливал мне суп из изумительной красоты фарфоровой супницы. Под этой маской он выглядел таким милым, таким заботливым. Настоящий кавалер. Жаль продлится это недолго.
– Крем-суп из морепродуктов, – пояснил он.
Из тарелки шёл такой аромат, что мне едва хватило сил, чтобы не схватить ложку и не начать уплетать это лакомство.
– Король всегда первым приступает к трапезе.
– Поняла. Раз короля нет, мне уже можно начать?
– Начинай.
Я взяла десертную ложку и аккуратно зачерпнула суп.
– От себя набирай.
Пришлось вылить содержимое ложки в тарелку и зачерпнуть правильно. Наклоняться к тарелке неприлично – это я и без Даннэра знала. Мысленно проглотив линейку, понесла ложку ко рту. Ой, какой же это долгий процесс! Суп к чертям остынет.
Но это было только начало. Помимо тонкостей элгарского этикета пришлось учить особенности, присущие персонально Альмейде. Например, королева никогда и ни при каких обстоятельствах не доедала порцию до конца, будь то суп, мясо или десерт. Гридиан распорядился уменьшить порции Альмейде, но результат не оправдал ожиданий. Супруга по-прежнему оставляла на тарелке часть кушанья. А ещё она, задействовав специальную прямоугольную тарелочку для использованных приборов, выражала своё отношение к каждому из блюд. Если Альмейда просто клала на тарелочку прибор, это означало, что блюдо ей понравилось. Перевернутый прибор означал, что повара, по её мнению, не проявили достаточного профессионализма. Поэтому по окончанию трапезы положение вилок и ложек на тарелочке определяло степень удовлетворённости королевы. Причем, все приборы она укладывала, выдерживая идеальную параллельность.
Об этих правилах ни в коем случае нельзя было забывать. Это нелегко, учитывая, что мне нравилось абсолютно всё: и восхитительный крем-суп, и воздушный омлет с грибами, и миниатюрные пирожные.
Даннэр, восседая напротив, наблюдал за моими стараниями, периодически что-то подсказывая.
Кстати, очень любопытно – наверняка стол накрывал слуга. И видел, что кровать королевы пуста. Разве это не должно было его удивить?
С любопытством, как водится, бороться тяжело, а порой просто невозможно. И я высказала Даннэру свои сомнения:
– А если слуга распустит слух, что