рассчитывать на то, что почувствую ее состояние. Не как просто волшебник или сторонний наблюдатель – а как Хозяин нечисти.
Мы проехали еще несколько минут, я свернул уже на бездорожье, проехал еще поглубже в лес и остановился в глуши, только когда дальше ехать было уже невозможно, так как всё поросло густыми кустарниками. Фары оставил включенными, лес в сгущающихся сумерках выглядел мрачным, пугающим. Точнее, он мог бы напугать кого угодно, но только не меня, хорошо знающего все окрестные леса Искандера. Мне вообще нравилось гулять по ночным лесам, было в них особое очарование и магия.
Повернулся к притихшей Лине и сказал:
– Я сейчас пройдусь по короткому списку тех, кого отметил в кандидаты твоего отца. Ты ничего не отвечай мне, не пытайся подавать мне какие-то отрицательные или положительные знаки. Просто слушай. И смотри куда-нибудь в сторону, не на меня.
– А как ты тогда собираешься считывать с меня реакцию?
– Это мои заботы.
– Ну… ладно… – Лина неуверенно обняла себя за плечи и повернулась к окну. – А как ты отбирал кандидатов на личность моего отца?
– Я провел достаточно большую работу по сбору и анализу информации. Да и твоя подсказка про грозу на самом деле здорово помогла.
Лина глянула на меня с надеждой. И – напряжением. Потом снова отвернулась к окошку.
– Что ж, начнем, опрос будет коротким… Как насчет Бе́рри ди Са́льван-Бе́йна? – я нарочно начал с тех вариантов, которые отмел в первую очередь, чтобы убедиться в отсутствии бурной реакции Лины на эти имена. – Он занимается созданием комплекса ударного оружия под названием «Гроза», серьезный человек.
Лина молча смотрела в окно, не имея возможности прямо говорить «да» или «нет». Но мне это было и не нужно: я чувствовал ее спокойствие, ее безмятежность, ее стабильный энергетический фон. Нет, Берри точно не имел никакого отношения к Лине.
– Элвин ди Кантье-Мор? Тед ди Ба́керстон? Хм… Ру́фус ди Се́линджер? Его еще называют «грозой Искандера» за умение держать в железных рукавицах своих подчиненных, за его жесткость, но справедливость, и еще…
Я запнулся, потому что дальше опрос можно было не продолжать. Смотрел на Лину и понимал, что попал в точку.
– Господин Руфус ди Селинджер? – прошептал я. – Ты серьезно?
Лина не ответила, и даже ее выражение лица не изменилось, губы не были поджаты, руки не стиснуты в кулаки.
Вот только от нее исходил такой липкий страх, который я ощущал паутиной, с головы до ног облепившей Лину.
Мои предположения были верны относительно нашей укрепившейся связи: я начал чувствовать более тонкие выбрации ауры Лины, что позволило мне уловить моментальную смену настроения, едва она услышала то самое имя.
Я со стоном откинулся на сидение и натурально схватился за голову.
– Нет, серьезно?! Ты – внебрачная дочь ди Селинджера?!
Лина