заложив руки за спину, и зло отчитывал меня уже добрых десять минут.
– Это всё твоя вина, Агата. Видит Создатель, я всегда был к тебе строг в той мере, чтобы привить чувство ответственности, но, похоже, этого оказалось недостаточно. Как тебе только в голову пришло перечить повелителю? Ты хоть понимаешь, чем нам всем это грозит?
Я невнятно угукнула в ответ, но «батюшка» этим не удовлетворился.
– За все двести лет правления Дикой Охоты, ты первая в нашем роду удостоилась чести стать женой повелителя! И что я вижу? Ни благодарности, ни радости, ни даже обычной осторожности! Я никак не ожидал от тебя такой глупости, Агата. Уж если ты не боишься за себя, то подумала бы о тех, кто вокруг. – Лорд Эдвин остановился у постели, всё больше повышая голос. – Вспомни, что сказал повелитель: кто-то использовал Призыв. Эти два всадника перевернут замок сверху донизу – и возблагодарим Создателя, если они быстро найдут предателя! Но Хейдрек может в любой момент назначить одного из них наместником, оставив меня и Дитмара как заложников в собственном доме. Об этом ты не подумала, когда решила показать прилюдно свой характер?!
О, я даже знала, кто этот “предатель”!
Негодование захлестнуло с новой силой. Не то чтобы я ожидала от этого человека сочувствия к собственной дочери, но он мог бы проявить хоть толику понимания.
– И это всё, что вас заботит, отец? – Я всё-таки оторвала опухшее после пощёчины и слёз лицо от подушки. Наши взгляды встретились: его неодобрительный с моим презрительным.
Никто меня не переубедит: такие люди не должны становиться родителями! Хотелось крикнуть ему в лицо, что он довёл дочь до ручки, а я теперь вынуждена разгребать эти Авгиевы конюшни токсичных отношений – но холодный голос разума удержал от столь идиотского шага. Их и так сегодня было предостаточно.
– Вас не беспокоит, что я должна выйти замуж за монстра? Вам безразлично, хочу ли я этого и как буду себя чувствовать в его плену? Вам всё равно, что погиб ваш верный рыцарь? Погиб, защищая меня, хотя это вы должны были не дать помешанному на власти безумцу колотить вашу дочь у всех на виду!
Я выпалила это, глядя ему в глаза. Ох, сейчас я снова получу по лицу… Наплевать, пусть только попробует! Царапаться и кусаться, обороняясь, я умею с детдомовских времён.
Тут уже взъярился до сих пор молчащий Дитмар.
– Да как ты смеешь, негодяйка, так разговаривать с отцом! – Он подскочил с кресла в дальнем углу, подлокотники которого сжимал с тех самых пор, когда лорд Эдвин начал свою отповедь. – Пощёчина – лишь малая часть того, что ты заслуживаешь на самом деле!
«Братец» подлетел к кровати с явным намерением осуществить угрозу, но старый лорд остановил его лёгким толчком в грудь.
– На сегодня хватит, Дитмар. Подожди за дверью, а лучше убедись, что всадники устроены на ночь со всем возможным комфортом и ни в чём не нуждаются.
– Но отец…
– Ступай. – Лорд Эдвин был непреклонен, и Дитмар, ворча, как разозлённая чужаками собака, вышел в коридор. – А ты… – «Отец» снова повернулся ко мне, хмурясь