откупорила. По комнате поплыл резкий знакомый запах. Елена поднесла пузырек к носу, глубоко вдохнула, передёрнулась, как промокшая собака, встряхнула головой. Глаза ее прояснились.
– Что это?
– Нашатырь. У меня иногда кружится голова, так я ношу с собой пузырёк. Очень помогает.
– Хорошо, он нам пригодится! Срочно нужно разбудить остальных… Тех, кого еще можно.
– Что ты хочешь сказать? – Глаза Елены наполнились ужасом, и Маша решила не говорить пока о Карине.
Елена быстро привела себя в порядок, оделась, причем Маша всё время ее подгоняла. Они вышли в коридор, подошли к следующей комнате, открыли дверь. На кровати мирно спала Марина. Маша попробовала ее разбудить, но, как и с Еленой, вначале ничего не вышло. Но теперь у Маши был опыт, и она уколола Марину булавкой, а когда та вздрогнула и открыла глаза, Елена поднесла к ее носу пузырек с нашатырем.
Марина ахнула, подскочила и изумленно уставилась на ночных гостий.
– Что такое? Что случилось? Почему вы здесь?
– Просыпайся, одевайся! – скомандовала Маша. – Нам нужно срочно уходить отсюда.
– Почему? В чем дело?
– Потом, я всё объясню потом! Сейчас – подъем!
Марина неохотно поднялась. Елена помогала ей одеться, а Маша, чтобы не терять времени, с булавкой и нашатырем отправилась в следующую комнату – туда, где спала Милена.
Однако ни булавка, ни нашатырь ей не понадобились. Едва она потрясла Милену за плечо, как та, как ни странно, тут же проснулась и удивленно уставилась на Машу.
– Что случилось?
– Потом объясню. Сейчас нужно быстро уходить.
Как ни странно, Милена не стала задавать никаких вопросов, она мгновенно поднялась, оделась, и они вышли в коридор, где их уже ждали Елена и Марина. Маша оглянулась, прислушалась и махнула рукой, чтобы все двигались за ней.
– Куда мы идем? – вскинулась Милена. – Ты можешь объяснить, что всё это значит?
– Помолчи! – цыкнула на нее Маша злым шепотом. – Орешь как на вокзале, сейчас нас услышат и прибегут.
Они прокрались по коридору в комнату, где проводились тесты. Там никого не было.
– Ну вот, все в сборе, теперь нужно подумать, что делать, как отсюда выбраться.
– Как – все? – удивленно спросила Елена, оглядев собравшихся. – А Карина?
Маша помрачнела.
– Ей мы уже не сможем помочь.
– То есть… Что значит «не сможем»?
– Она умерла.
– Не может быть! Как это – умерла? Она выглядела совершенно здоровой.
– Вообще, объясните мне, что происходит! – потребовала Марина. – Я никуда не пойду, пока вы не скажете, в чем дело.
– При чем тут я? – фыркнула Милена. – Это она у нас теперь главная, она всё выдумала!
И женщины уставились на Машу: Елена – с недоумением, Милена – с нагловатым прищуром, а Марина – с откровенной ненавистью. Маша только сейчас ее как следует разглядела, до этого Марина держалась в тени. Ни о чем не расспрашивала других, не задавала вопросов ни Эльвире, ни Василию Андреевичу, не отпускала никаких комментариев, не рассказывала о себе, как