на строительство Бытового корпуса, но в подчинение Миши Капланского, и Семён начал раскручивать объект. Семён использовал сидящую без дела бригаду каменщиков в прокладке лотков теплотрассы от территории Вагонного депо к корпусу. В ночь сторожа отогревали землю, сжигая опилки пропитанные соляркой. В депо был своя строительная группа, столярный цех и опилок было в избытке. Утром экскаватор отрывал отогретую траншею и давал фронт работы бригаде. Иван Юрьевич повеселел и сказал:
– Наконец работать начали. Семён вроде ответственный парень. Уже одного сторожа в воровстве уличил, так сразу выгнал. Не посмотрел на то, что живут в одном посёлке Шмидта на соседних улицах. Поселок этот находится здесь не далеко от вагонного депо. Представляешь вора сторожем поставить, ночью воровал, а днём придел делал из того, что наворовал. Хорошо устроился да ещё зарплату за это получал, а Миша не видел или не хотел видеть. Накануне праздника Дня Советской Армии двадцать второго февраля в конторе в актовом зале подвели итоги за четвёртый квартал. Наш участок занял первое место, по поезду и тресту. Всем рабочим и работникам нашего участка я выписал премию по двадцать рублей, а Григорьевичу полтинник, как пострадавшему на пожаре и не оставившему своего напарника в новогоднюю ночь. Управляющий трестом поздравил всех мужчин поезда с Днем Советской Армии, вручил мне грамоту от треста за первое место и сто рублей премии в конверте, остальные пятисот рублей, я получу в кассе в зарплату, затем сразу уехал с поезда. Юдашкин Арон Эльевич заболел и на торжестве не был. Я забрал Колю Каштанова и уехал на электричке домой. Завтра был выходной, у подъезда на лавочке мужики отмечали праздник, но Люда уже ждала нас у дома, и под руку увела Колю домой. Меня тоже ждали не садились за стол, Максим с лошадкой и жена с животом. Я отдал жене сотню, чему она несказанно обрадовалась, и пошла, разогревать ужин. А сын откатил лошадку в стойло и пошёл с папой мыть руки. Он уже ждал меня каждый день с работы, мыл со мной руки и садился за стол.
Поужинав, после проведённого целого дня на ногах да ещё на морозе, меня тянуло ко сну. Но не тут-то было. Стоило мне лечь на диван, как рядом ложился Максим и требовал рассказать ему сказку. И я рассказывал ему коротенькие сказки: Курочка Ряба, Колобок, Теремок, Волк и лиса, … , он уже сам произносил названия и требовал ту или иную сказку, рассказывая я иногда засыпал. Тогда он меня дёргал за нос и возвращал в реальность. Я рассказывал снова до тех пор, пока сын не уснёт. Сегодня я вернулся домой позже обычного, он уже выспался, и меня, по словам жены, ждала «рябиновая ночь». Но я избежал её. Когда Максим лёг рядом, я рассказал ему сказку, Курочка Ряба, и сказал:
– Теперь сынок твоя очередь, расскажи мне сказку Колобок, я послушаю.
Максим медленно начал рассказывать сказку, подбирая каждое слово. Пока он окончил свой рассказ, я уснул. На удивление Маши сын не стал меня дёргать за нос, а прибежал на кухню, приложил пальчик к губкам и сказал:
– Тише,