стало и дальше прибывать в позе развалившейся царицы, но статус обязывал сохранять лицо.
Она сильно старалась всем доказать – мол на слабо не взять, не на ту напали она современная девушка и всё такое.
Что касается Наташи с Катей то они сами были перевозбуждены и находились в предвкушении с перманентным весельем. Ну куда-то это всё должно же вырулить особенно после бутылки красного вина и вроде бы искренней поддержке всех «друзей-коллег» именно такого развития сюжета.
Я, перестав смущаться и почувствовав себя впервые, что называется «на коне», аккуратно приподнял девичьи ножки и уселся прямо на табурет перед Юлей, а её ноги теперь лежали на мне… и прижимались к моей талии. В общем оказался между её ног, а передо мной полулёжа замерла сама неприступная и желанная, не сильно прикрытая лёгким топиком с расширяющимися зрачками и учащённым дыханием кролика в гостях у удава.
Принял у неё опустевший винный бокал. В кухне повисла напряжённая пауза, подружки походу задержали дыхание, не решаясь дать малейший повод для срыва разворачивающейся мелодрамы.
Я обратился к Наташе и Кате.
– Девочки, а вы не будете против если я скажу только Юле, что-то очень сокровенное, пусть она сама потом решит рассказывать или нет.
Подружки одобрительно поддержали возгласами, нарождающуюся нашу офисную новую толерантность и искренность
– Да, конечно, мы же не колхозницы, всё понимаем.
Активности у Юли хватило только на молчаливые кивки.
Уперев руки в большое кресло, по центру которого лежало миниатюрное девичье тело, я сначала навис над ней, от чего её ноги ещё сильней раздвинулись, а потом я наклонился прямо к её уху и зашептал на гране слышимости, постоянно касаясь их кончиками губ.
– О такой хорошенькой девочке, как ты Юленька любой мужчина просто мечтает, аромат твоей кожи сводит меня с ума и так далее и тому подобное.
Пока я выдавал нескончаемым пулемётом все возможные и невозможные, относительно конкретно Юли комплименты. Почувствовал, как девочки выскочили из кухни оставив нас наедине, а я уже шептал в шею и щёку. Не окрепшая психика и гормональный фон молоденькой, недавней провинциалки, дали сбой, и подогретая алкоголем девочка «потекла». На поцелуй в губы Юля уже страстно ответила сама. Мои руки потихоньку отвоёвывали всё больше девичьего тела, под ничего не защищающим топиком, да и дальше препятствий не возникло…
Зарёкся, ещё на этапе планирования всего этого…
– Только бы удержаться и прерваться на самом интересном, тогда все останется в моих руках, а то ещё она переедет ко мне и тогда меня точно будут выгуливать в строгом ошейнике слегка перемешанным, но не взболтанным с сельдереем и спаржей. Это помогло удержать все мои стремления в трусах. Потом всё обязательно будет, а сейчас главное не сорваться. Я и до этого не предполагал дойти, даже в самых смелых планах. Суворов был прав – смелость города берёт.
С великим сожалением я отстранился от Юленьки на моменте, когда её глаза были прикрыты,