между мирами или слышали чужую боль и диагностировали её, но чтобы сразу всё и почти с младенчества было дано одному человеку – такого он не слышал. Но примеры людей со сверхчувствительностью были известны истории, и он мог успокоить это юное создание, но отнюдь не облегчить ей жизнь.
Собравшись с мыслями, он обратился к Жастин:
– Спешу успокоить тебя, милое дитя! Такие дары были ниспосланы некоторым священникам, и они использовали их во благо. Ты, несомненно, являешься редким исключением, и этот дар налагает на тебя большую ответственность. Это тяжкий груз, он практически лишил тебя детства, да и дальнейшая жизнь будет слишком сложна, ибо всегда будет покрыта завесой тайны. Ты, как и прежде, не сможешь делиться своими знаниями с любым человеком. Люди несведущие будут всегда отрицать то, что непостижимо для их разума. Их естественным поведением будет отвержение людей, обладающих особыми знаниями. Поэтому я пока единственный твой наперсник, но не исключено, что однажды ты сможешь приоткрыть завесу тайны, но только просвещённому человеку. Ну а я всегда рад выслушать тебя и помочь по мере своей возможности.
Жастин переполняли радостные чувства, и она в порыве благодарности подбежала к отцу Кристофу и крепко обняла его. Затем резко отстранилась и со слезами на глазах произнесла:
– У меня просто нет слов, чтобы выразить свою благодарность, но я хочу, чтобы вы знали, что теперь, благодаря вам, начнётся новый отсчёт времени в моей жизни! Я теперь свободна от сомнений, снедавших меня целое десятилетие. Мне впервые хочется жить! Жить, а не существовать в постоянном страхе и сомнениях! Я так благодарна вам за это освобождение!
– Милая моя девочка, не так уж велика моя заслуга. Я всего лишь утвердил тебя в вере, что в тебе нет греха, но я не могу освободить тебя от тяжкой ноши. Вероятнее всего, ты будешь нести этот крест до конца, но если тебе стало легче после откровения, то дай Бог тебе терпения на пути твоём. Я стану о тебе молиться. Ступай с миром, милое дитя!
Отец Кристоф осенил Жастин крестным знамением, и она быстрым шагом направилась к выходу. Выйдя за церковные ворота, она повернулась лицом к храму, сделала глубокий поклон и перекрестилась, вознося благодарность Всевышнему за просветление.
Когда она выпрямилась, то её взгляд задержался на надписи на воротах кладбища, которое находилось на территории храма. Она гласила: «Король запрещает Богу творить чудеса». В голове тут же пронеслась мысль: «По всему выходит, что король возомнил, что он вправе повелевать Господу! Интересно, а был ли король вполне здоров, когда провозглашал свою волю?! В противном случае он просто был еретиком…»
Память стала воскрешать историю храма. В семнадцатом веке на кладбище Сен-Медар был похоронен сторонник учения янсенистов – дьякон Франсуа Парис. Вскоре после его кончины его последователи стали собираться у его могилы и в пылу своих проповедей доходили до такого экстаза, что уверовали в то, что их учитель придаёт им силы и исцеляет больных, которые