лавка, на которой в октябрьский день сидел Федор. Пер, с детской радостью – с самой чистой и невинной радостью – подошел к нищему.
– Здравствуйте, Федор, – протягивая рукопожатие, сдержанно произнес Виктор.
Бездомный вновь показал улыбку, но остался скромен на слова. В ответ он пожал руку Пера, от чего последний почувствовал шероховатость с передающимся теплом.
– Не хотите ли сегодня со мной поговорить?
– Почему бы и нет… я присяду, если вы не против.
Виктор сел рядом, параллельно Федору. Они не переглядывались, головы гуляли из стороны в сторону, изредка запрокидываясь к небу.
– Мое имя вы знаете, я вашего нет, уважаемый, – вновь заговорил нищий.
– Меня Виктор зовут. Виктор Пер…
– Пер… интересная фамилия. Что-то на латыни?
– Может быть. Ее происхождение меня не особо интересовало. Знаю только то, что моя мать носила эту фамилию, до нее бабушка, ей перешло от прабабушки, – без интереса в голосе проговорил Виктор.
– Уважаемый…
– Почему вы так обращаетесь? – перебил Пер, чей голос все так же сохранял безэмоциональность. – Мы не знакомы. Может я плохой человек, почему же тогда должен в ответ получать уважение?
– Виктор, вредная привычка перебивать у вас, действительно, имеется, – ухмыляясь, подметил Федор, – но это лишь бурное подводное течение в море вашей добродетели.
– Как это понимать? – спросил Виктор.
– Нет плохих людей. Есть заблудившееся. Нет черного и белого. Есть серое. Все живое и неживое имеет свой источник света – веру; свой рефлекc, разделяющий свет, – духовный покой; и тень – искушение. За подвластность искушениям все живое и неживое расплачивается отбрасываемой тенью – грехами; а искупляется бликом – надеждой.
Виктор сидел молча, внимательно слушая нищего, чей внешний вид оказался обманчивым. Мысли Федора были ясны, как их выражение.
– К этому я добавляю принцип «относись к другим так, как хочешь, чтобы относились к тебе», – продолжил бездомный. – Хотя с прожитыми годами и в своем нынешнем положении золотое правило Канта иногда вызывает у меня сомнения… но без них никуда…
– Для просящего милостыню, вы чересчур начитаны, – подметил Пер.
Нищий тихонько посмеялся в ответ.
– А вы привыкли судить людей по обложке?
– Не хотелось бы вас обижать, но, по-моему, наше внешнее – это отражение нашего внутреннего, – уверенно проговорил Виктор.
– Представьте овцу, над которой поработал стригаль. Разве, потеряв шесть, она перестала щипать траву? Подпрыгивать в моменты радости и блеять от страха?
– Думаю, что нет.
– Не страшно потерять внешний вид, наоборот, страшно в погоне за красотой потерять природу человека, – продолжил Федор. – Однако, и вы по-своему правы! Но будем честны: стал бы хорошо одетый мужчина общаться с бедняком в обносках, если бы не его внутренний конфликт? Скорее всего,