всегда её ощущал так ясно и чётко, словно себя. Хотя это было не диво: она являлась его кровной сестрой, которая родилась вслед за ним.
Эльмир поклонился подошедшему к трону королю, и взяв свой плащ с трона, отступил к другим эльфам, аккуратно пробираясь через разномастную толпу. Он не переставал чувствовать напряжение, которое окутало плотным коконом присутствующих, и начинало душить самообладание тех, кто был послабее. Даже в его сердце оно попробовало протиснуть свои скользкие щупальца, но безрезультатно.
– Ты как, Элая? – он положил свою руку на плечо сестры.
Она вздрогнула, будто прикосновение причинило ей боль, потом подняла на него большие, прозрачно-серые, глаза, в которых стояли слезы, и покачала головой.
Королевич плотно сжал губы, да так, что обозначились жевательные мышцы и бросил сердитый и недоумевающий взгляд на отца, который устало сел на свой трон и подпёр кулаком подбородок, устремив взор серых глаз куда-то в пустоту.
– Ты мне скажешь хоть что-то? – теперь глаза Эльмира излучали участие и тепло, а вопрос, вырвавшийся из его уст, был так тих, что услышать могла его только рядом стоящая эльфийка.
Но Элая лишь глубоко вздохнула, борясь с приступом душившего её страха, и взяла в свои ледяные ладони горячие ладони своего брата, мысленно призывая его проявить стойкость и терпение, предчувствуя, что в недалеком будущем только благодаря этому они и смогут справиться с тем, что нависло над ними, словно топор палача…
– Наш король, – сосредоточенный и глухой голос придворного мага прервал поток не озвученных лихорадочно рождающихся в головах вопросов у всех присутствующих. – Неужели нам правда грозит это?! Скажите, что это всё вздор и выдумки деревенских дураков, на которые купились наши советники. Скажите, что это очередная уловка ваших недоброжелателей!
Латаир Солнцеликий вывел свой надломленный взор из внутреннего небытия и, обведя взглядом всех находящихся в зале, тяжело произнёс, остановив серую сталь своих глаз на сыне:
– Трудно передать словами, как бы мне хотелось, чтобы это были лишь грязные пересуды, но судьба оказалась зла и сурова в своём приговоре. Да, в королевстве начался бунт, который поглотил уже не одну деревню, город, крепость… За десяток дней он приобрёл такой размер, что даже моей армии не под силу будет справиться с этой волной недовольства и жаждой мщения. Эльфийский народ требует крови виновника тех ужасных злодеяний, а всё, что у нас есть, только вот это… – он достал из нагрудного кармана небольшой мешочек и запустил в него пальцы. – Всё, что у нас есть, – повторил он, выуживая небольшой клочок пушистой чёрной шерсти, – вот этот клок с тела той твари и больше ничего.
В толпе присутствующих послышались охи и тихие перешёптывания.
– А что будет, если в ближайшее время нам не удастся выследить эту тварь? – произнёс Мориэль, первый советник, внимательно всматриваясь в усталое лицо Латаира.
– Тогда