а что ты делаешь на Гавайях?
– Сплю после обеда.
– Теперь ты уже проснулся?
– Да, проснулся и ловлю рыбу.
– Один?
– Нет, с Кику.
– Кто такой Кику?
– Нас считают братьями, хотя на самом деле мы друзья.
– А кто еще с вами?
– Куваяма-сан.
– Куваяма-сан?
– Да, наш отец.
Кадзуё всерьез забеспокоилась.
– Кику, как бы это остановить? Давай продвигаться вперед.
Хаси было тяжело. Он побледнел и водил рукой по шее.
– Ну хватит, Хасиро. На Гавайях слишком жарко, давай возвращаться.
– Куда?
– На этот раз Хасиро вернется в свое детство, когда он был совсем маленьким. Ты становишься младенцем. Раз-два-три, стрелки часов побежали назад, ты снова младенец! Что ты чувствуешь?
– Жарко.
– Что? Разве ты не вернулся с Гавайев? Где ты сейчас?
– Мне так жарко, просто умираю.
– Хасиро, ты уже не на Гавайях. Ты – совсем маленький, только что появился из живота мамы…
Кику закричал:
– Хватит!
Рыжеволосая женщина посмотрела на Кику и громко сказала:
– Помолчите.
В этот момент Хаси, задрожав всем телом, поднял голову в облачное небо и издал такой вопль, что все зрители замерли. Женщина испугалась и трижды хлопнула в ладоши перед лицом Хаси. Хаси открыл глаза и, не переставая дрожать, принялся ходить по сцене, с трудом переставляя ноги. Кику, растолкав людей, поднялся на сцену и обнял Хаси. Конферансье в серебристом пиджаке, рыжая женщина и все зрители ошеломленно смотрели на них. Кику, рассвирепев, ударил конферансье и ткнул женщину в живот. На сцене и в зале раздались крики, оркестранты скрутили Кику. Хаси смотрел на происходящее с грустным лицом, потом спрыгнул со сцены и, расталкивая зрителей, поспешил к выходу. Кадзуё пыталась его остановить, но из-за толпы не могла продвинуться вперед, и даже ее криков не было слышно. Хаси скрылся за дверью. Кику по-прежнему крепко держали, он слышал голоса служащих, решавших, вызывать им полицию или нет, и крики морского котика, требующего еды.
Хаси перестал ходить в школу. Он замолчал. Кику уже доводилось видеть его таким, когда они жили в приюте. Тогда Хаси обитал в своем игрушечном царстве. После того как Хаси убежал из универмага, его целый день не могли найти. Лишь на следующий день отыскали: он лежал на полу в общественном туалете возле реки Сасэбо со спущенными штанами. Из школы приходили преподаватели, но Хаси к ним не выходил.
На этот раз место игрушечного города занял телевизор. Телевизор был включен с утра до последней ночной программы, и Хаси ни за что не хотел от него отходить. Он не выходил на улицу. Когда Куваяма или Кадзуё пытались выключить телевизор, Хаси начинал кричать. Он разговаривал только с Кику, когда они оставались наедине.
– Я – мерзкий, – говорил он.
Куваяма договорился о том, чтобы отправить Хаси в больницу. Кадзуё винила в происшедшем