отодвигаю кресло на максимум.
– Лучше не стало, – ворчит мэр, придерживает подол костюма и падает рядом.
Ощущение, будто заполняет собой всю «Мазду».
Смешно обхватив колени, глядит на меня зло. И, вообще-то, это несправедливо! В такой позе он должен смотреться ничтожно, но я отчего-то стыдливо опускаю глаза. Как-то быстро произошло наше знакомство для такой близости.
– М-да… Попрошу, чтобы из дома престарелых вывезли инвалидную коляску по приезду.
– Чувствуйте себя как дома, Константин Олегович, – смеюсь и срываюсь с места.
– Эй, – он пытается держаться за переднюю панель, – ты куда так несешься, ненормальная?
– Я тороплюсь! У меня сегодня важное мероприятие, – отвечаю, натягивая солнечные очки для пущей важности.
– Похороны?
– Нет. Похороны уже были, – киваю.
Он снимает шапку и бурчит:
– Направо поверни…
– Сейчас.
Забыв включить поворотник, резко сворачиваю с основной дороги. Машина, двигающаяся за нами, взрывается звуком орущего клаксона.
– Поворотники тебе на что?
– Забыла, – пожимаю плечами.
– До конца улицы езжай. Никуда не сворачивай. А дворники? Когда в последний раз меняла? – тихо спрашивает, замечая разводы на лобовом стекле.
– Вообще не меняла. А что, их надо менять? – удивляюсь.
Он, удерживая ноги, поворачивается ко мне.
– Если хочешь жить, то желательно.
– Уточню этот вопрос…
В отличие от своей подруги Катьки, я не склонна доверять всем мужчинам подряд.
Они у меня проходят жесткий трехуровневый кастинг.
Сначала знакомство. Здесь вроде как все понятно. Он должен быть приятным в общении молодым человеком.
Далее этап, который я прозвала «проверкой на вшивость». Я не пишу первая и часто игнорирую его звонки. Таким образом отсеиваются нерешительные экземпляры и те, кому отношения со мной не особо нужны.
Ну и третий этап – «полюбовный». Конфетно-букетный период, по классике. Несколько встреч в кафе, поход в кино или на выставку и так далее… Не знаю, что еще, до этого этапа дожил только Слава.
Не в смысле, что все умирали.
Нет.
Статистика по выживаемости у меня хорошая. А вот по выносливости не очень. Все на втором этапе почему-то сливаются.
– Как хоть зовут тебя, Снегурка? – спрашивает Константин Олегович.
– Ника… Солнцева.
– Ну и откуда ты, Ника Солнцева?
– Из города, сказала же, – улыбаюсь лучезарно.
– Ты больше на москвичку похожа, – прищуривается.
– Скажете тоже, – смотрю на него, продолжая улыбаться.
Заезжаю на охраняемую территорию и паркуюсь в ближайшем сугробе. Услышав характерный треск переднего бампера, делаю вид, что ничего не произошло, а мэр произносит под нос что-то ругательное.
– Ведра заберу, – обращается ко мне, выходя из машины на своих двоих.
Больше жаловался.
– Я со своей стороны сама заберу, не