негромко вздохнула:
– Но я хотела бы поговорить с тобой не только об этом. Некоторые наши ребята уже рассказывали мне, что у тебя не складываются отношения со Златой Гринёвой. Что она тебя задирает, смеется над тобой. Обижает, в общем. Честно говоря, я была очень удивлена, когда узнала об этом. Мне казалось, что к девятому классу вы все выросли и у тебя установились хорошие отношения со всеми одноклассниками. И не только, потому что ты отлично учишься, но и потому что ты добрый и отзывчивый мальчик, который никого просто так не обидит. Денис, – Елена Васильевна склонилась немного ближе, чтобы ее глаза были на одном уровне с его, – расскажи мне, пожалуйста, конкретнее, что происходит.
Денис наконец поднял грустный взгляд и встретился с глазами Елены Васильевны, смотревшими на него с пониманием. Все их учителя были профессионалами своего дела и человечными людьми, но именно своей классной руководительнице Денис доверял больше всего – о чем, правда, никогда не говорил. Поэтому рассказать подробности того, как Злата с ним обращалась в течение долгого времени, было бы логично именно ей. Возможно, Елена Васильевна не совсем понимает, как многолетнее гнобление и насмешки – пусть даже и кажущиеся безобидными – влияют на психологическое состояние.
К тому же, насколько Денис знал, у Елены Васильевны был сын его возраста, так что она наверняка воспринимала весь их класс как своих детей, а его, Дениса, – как еще одного своего ребенка, которому нужно помочь в решении возникших трудностей. Но что-то все-таки не давало ему полностью довериться ей и попросить помочь разрешить непростую ситуацию, в которой он оказался.
– Вы маме не расскажете? – вдруг сорвалось с его языка. Елена Васильевна удивленно взглянула на Дениса, но потом ответила:
– Я могу не говорить твоей маме только при одном условии: если все ограничивается словесными оскорблениями и насмешками. Если это еще и физическое насилие, обязательно нужно сказать. – Денис снова опустил голову. – Почему ты не хочешь, чтобы твоя мама знала о том, что ты плохо чувствуешь себя в классе?
– Потому что у нее и так проблем хватает, – прошептал Денис, чувствуя, как в его глазах снова закипают слезы. – Я не хочу быть еще одной.
– Почему ты считаешь, что станешь проблемой?
– Потому что… моя мама должна одна содержать нас с сестрой, воспитывать, а еще… – Он шумно вздохнул, ощутив, как горло начало саднить. – Она только что похоронила своего ребенка. Я должен ей помогать, а не заставлять переживать из-за того, что я не умею общаться.
– Прошу, не наговаривай на себя, – попросила Елена Васильевна и положила руку ему на плечо. – У тебя же есть в классе люди, с кем ты с удовольствием общаешься?
– Ну… допустим.
– Яна, да? Крюкова.
– Яна, – согласился Денис. А Елена Васильевна подсказала:
– Олег Вавилов?
– Он тоже.
– И с Сашей Голобородько общаешься? Я вроде видела несколько раз, как вы на перемене о чем-то разговаривали.
Денис