колотилось. Туннель вывел его к подземному озеру. Вода была чёрной и неподвижной, как масло. Посредине – остров с алтарём. Над ним висел в воздухе кристалл, точная копия его собственного, но величиной с человека.
– Ключ, – понял Лиран.
Мост к острову был узким, из плит, испещрённых рунами. Первый шаг – тишина. Второй – плита под ногой провалилась, и Лиран едва отпрыгнул назад. Из отверстия вырвался пар и… смех.
«Играешь, мальчик?»
Он побежал. Плиты проваливались одна за другой, из каждой лились звуки: крики, мольбы, скрежет когтей по камню. Лиран не оборачивался. Кристалл в его руке светился, как факел, прожилки теперь пылали золотом.
На острове он рухнул на колени перед алтарём. Гигантский кристалл пульсировал, и в его глубине клубилась тьма. Лиран поднял свой артефакт – они резонировали, издавая звук, от которого кровь стыла в жилах.
– Что я должен сделать? – спросил он пустоту.
Из озера вырвалась рука. Пальцы из ссохшейся кожи и костей схватили его за лодыжку. Лиран вскрикнул, выронив кристалл. Он покатился к краю острова, и тьма в озере забурлила. Существа с пустыми глазницами и ртами, полными песка, выползали на поверхность.
– Нет! – Лиран рванулся вперёд, хватая кристалл. Его ладонь, сросшаяся с артефактом, коснулась гигантского кристалла.
Мир взорвался.
Он увидел Его— существо в плаще из теней, с лицом, меняющимся как песок в час бури. Оно сидело на троне из костей, а перед ним лежала Сфера Вечности, опутанная цепями.
«Ты разбудил меня, носитель Глаза, – прошипело существо. – Теперь стань моим проводником. Или умри, как те слабаки до тебя».
Лиран отпрянул, но видение сменилось реальностью. Гигантский кристалл треснул, и из щели хлынул чёрный дым. Твари в озере завыли, рассыпаясь в песок.
– Что я наделал… – прошептал Лиран, но ответа не было.
Мост рухнул. Озеро кипело, и вдали, в туннеле, завыл ветер – не пустынный, а её, той сущности, что теперь была свободна на йоту больше.
Он побежал назад, сжимая кристалл. На фресках теперь горели новые изображения: тени, ползущие к Эрафии, и он сам, стоящий меж ними с пустыми глазами.
Когда Лиран выбрался на поверхность, верблюд был мёртв. Его тело высохло, словно мумия, а на песке рядом отпечатался след – огромный, с тремя когтями.
Ветер принёс запах грозы. Где-то в глубине пустыни зарокотал гром.
Аш’Карат проснулся.
Глава 4: Хранитель Безмолвия
Пустыня после пробуждения Аш’Карата дышала иначе. Песок под ногами Лирана шевелился, словно кишащий насекомыми, а воздух звенел от незримого напряжения, как струна перед разрывом. Он шёл на север, ориентируясь по звёздам, которые теперь складывались в узоры, напоминающие трещины на Сфере. Кристалл в его руке, сросшийся с кожей, тянул вниз, будто пытаясь вернуть его к руинам.
К утру второго дня Лиран увидел дым. Не мираж – густой, едкий, пахнущий серой и жжёной шерстью. За дюной лежал разгромленный