Игорь Евгеньевич, похоже, решил, что мы с ним достаточно сблизились, чтобы перейти на «ты». – Тебе сейчас марафон пробежать – как два пальца обоссать. Ты даже не запыхаешься. И не верь всему, что говорят здешние красавицы. В этом мире физической боли нет, как нет и усталости. Во всяком случае, до сих пор я с этими вещами здесь не сталкивался.
– Игорь Евгеньевич…
Я запнулся, не зная, что сказать, но тут же нашёлся:
– Если вы хотели пошутить, то у вас получилась очень скверная шутка. Если же собирались напугать меня… зачем вам это надо?
– Я так понимаю, без весомых доказательств ты мне не поверишь? – Сухов криво усмехнулся.
Я настороженно посмотрел на Игоря Евгеньевича. Мне было непонятно, как относиться к стоящему рядом с моей кроватью человеку – после его несуразной выходки.
А Сухов продолжил как ни в чём не бывало:
– Я смогу доказать, что не обманываю тебя. У этого места имеется одно большое достоинство – оно ничего не скрывает. Это при жизни для человека существуют лишь две возможности. Он может верить, а может не верить. Но здесь ему дано право увидеть всё собственными глазами. И даже руками потрогать. Так что, вставай и пошли.
Сухов развернулся и направился к двери. Огорошенный, я не знал, как поступить. Меня наповал разили уверенность Сухова и его уравновешенный вид. Игорь Евгеньевич отнюдь не выглядел сумасшедшим. Однако же то, что он говорил, слишком уж походило на бред шизофреника. Мне необходимо было принять решение – забраться с головой под одеяло или последовать за Суховым. Первое оказалось бы самым простым. Но самое простое, далеко не всегда самое правильное. И…
И я решился. В конце концов, кровать от меня никуда не убежит. Если Сухов псих, я с лёгким сердцем вернусь в палату. Но если окажется… нет, об этом пока лучше не думать. Сунув ноги в шлёпанцы, которые нашлись на полу, я поспешил за Игорем Евгеньевичем.
***
За дверью оказался самый обычный больничный коридор, длинный и просторный. Номера палат обозначались трёхзначными числами и начинались с тройки. «Выходит, мы на третьем этаже», – подумал я. Совсем рядом распологался пост дежурной медсестры – сейчас там никого не было, но я видел лежащую на столе толстую книгу, раскрытую примерно на середине. Коридор был абсолютно пуст, ни больных, ни медперсонала. Метрах в тридцати от нас слабо светилась зелёным светом надпись «Выход». Сухов кивнул в ту сторону:
– Нам туда.
Проходя по коридору, я заглянул в какую-то распахнутую дверь. Судя по сваленной в кучу больничной мебели, это была подсобка. Пока всё говорило о том, что я действительно нахожусь в самой обычной больнице.
Наконец, мы подошли к нужной нам двери.
– Открывай, – сказал Сухов.
Я послушно дёрнул за ручку.
– Заперто, – недоуменно произнёс я, когда дверь отказалась открываться.
– Такие правила, – удовлетворённо хмыкнул Игорь Евгеньевич. – Таким, как мы с тобой, по мнению здешних заправил, снаружи делать нечего. Но я, к счастью,